Иван Александрович Ильин

ОСНОВЫ  ГОСУДАРСТВЕННОГО  УСТРОЙСТВА.
ПРОЕКТ  ОСНОВНОГО  ЗАКОНА  РОССИИ

По изданию: И. А. Ильин. «Основы государственного устройства.
Проект Основного Закона России». Москва, «Рарогъ», 1996

Составление, предисловие и примечания Ю. Т. Лисицы

СОДЕРЖАНИЕ

* * *


ПРОБЛЕМЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО СТРОИТЕЛЬСТВА И ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА


Предлагаем нашему читателю ранее целиком не известное произведение выдающегося русского национального мыслителя, религиозного философа и учёного-правоведа профессора Ивана Александровича Ильина — «ПРОЕКТ ОСНОВНОГО ЗАКОНА РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ (черновая схема)», созданное им в 1938 году. Этот редчайший документ (№50) был недавно найден профессором русской словесности А. Е. Климовым в Мичиганском архиве И. А. Ильина (Courtesy of I. A. Iljin Collection, Michigan State University Libraries, Special Collections Division, East Lansing, MI 48824-1048). Несомненный интерес представляет собою и следующий документ (№51) — «МАТЕРИАЛЫ к ПРОЕКТУ ОСНОВНОГО ЗАКОНА Российской Империи», в который вошли доклад И. А. Ильина «ОСНОВЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО УСТРОЙСТВА», прочитанный им на съезде в Женеве в начале декабря 1937 года; его «Тезисы к докладу об основах государственного устройства будущей России», с которыми он выступил 22 января 1939 года на Совещании в Женеве 22-28 января 1939 года, и другие «его записи на прениях» на женевских съездах и совещаниях различных годов, письменные возражения на доклад и другие материалы, обозначенные им как «Идеи, положенные в основу моих “Основных Законов России”».

Наша брошюра построена так, что вторая часть материалов как бы обрамляет основное произведение И. А. Ильина, вводит читателя в проблематику и как бы приглашает каждого русского гражданина принять участие в продумывании, создании и написании конституции новой России. Мы специально оставляем, как у И. А. Ильина, большие поля перед статьями «Основного Закона», даём без изменения все подготовительные его материалы, вплоть до отрывочных и незаконченных мыслей, а также нумерацию некоторых статей Конституции, которые им (по каким-то неизвестным нам причинам) не были написаны, а были заполнены «отточием». Все эти материалы и документы прочло совсем небольшое количество людей (меньше 10), и каждый новый читатель вправе считать себя одним из первых, работающих над таким важным документом. Трудно сказать, какое политическое, правовое и практическое воздействие произведёт эта первая публикация столь важного материала, но прочитывается он с живым интересом, в отличие от многих подобных документов, содержащих, может быть, много верных, но бездушных [1] положений, ибо написан он любящим сердцем, страдающим о «временно падшей и униженной Родине-России». Даже если ни одна строка его в ближайшее время не войдёт в поправки или в проекты новых конституционных документов, тем не менее читатель может себе представить после чтения, в какой стране он мог бы жить, какими органичными и естественными законами могла бы регулироваться его жизнь!

Целью настоящего предисловия является ознакомление читателя не только с необходимыми сведениями, касающимися этих документов, что мы сделали выше, но и с историей вопроса — конституционного устройства России в XX веке, с серьёзными и до сих пор не разрешёнными вопросами права, государственного и международного устройства, гражданского общества и организации общественной жизни. Обычно об этих проблемах, «проклятых вопросах», по выражению самого Ильина, предпочитают не говорить. Когда же эти проблемы проявляют себя самым отрицательным образом, то находят простую, но лукавую отговорку: «Да, это плохо, но ничего лучшего человечество не придумало!» Это большая неправда: по выражению русского консерватора Константина Победоносцева, «великая ложь нашего времени». Просто не хотят думать, а если кто-либо придумывает (например, Иван Ильин), то ему не дают хода (при самой широкой популярности этого национального мыслителя в современной России его идеи пока не нашли своего отклика в государственных актах). Ярким примером может стать публикуемая нами его Конституция новой постбольшевистской и посткоммунистической России.

* * *

XX век был одним из самых драматичных и неспокойных веков в истории человечества. Он изобиловал многочисленными войнами, революциями и потрясениями. Именно в этом веке реализовывались ложные и соблазнительные идеи, охватывающие огромные массы людей (в виде массовых психозов). Вскоре становилась ясной всем пагубность этих осуществлений, но уроков из них никто не выносил, и человечество принималось осваивать очередную химеру. Можно указать несколько таких идей: идея социализма и коммунизма, вызвавшая переустройство многочисленных стран и обществ; ложно понятая идея свободы, породившая целую цепь национально-освободительных революций, приведших к образованию очень слабых и неустроенных государств с периодическими переворотами, гражданскими войнами, сепаратистскими притязаниями, истреблением своего народа, истощением природных и людских ресурсов; совершенно не понятый суверенитет, приведший к неоправданному распаду многих государств; утрирование и вытравление национальной идеи (две ложные крайности), породившие многочисленные национальные распри и войны; идея секуляризации (отделение церкви от государства), повлёкшая за собой образование или безбожных, или равнодушных (теплохладных) государств, с разлагающейся моралью и нравственностью, или, как реакцию на это, — фундаменталистских движений и почти-что теократических государств. И это не все упомянутые ложные идеи и проекты — много других, перечисление которых утомило бы читателя.

Хвастаться XX веку нечем! Даже видимые его успехи в научно-технической революции можно сейчас трактовать как «успехи» в кавычках: использование атомной энергии и освоение космоса — два характерных успеха в этой области, с одной стороны — мощные, а с другой — близорукие, плохо продуманные проекты, и функция платежа за этот «успех» красноречива.

* * *

Как у всякого человека, так и у групп, партий, обществ, движений, революций и реформ есть свои слова, дела и мысли. Сейчас речь идёт не о том, совпадают они или нет, должны ли или могли бы совпадать. Здесь нужно отметить только то, что слова и дела всегда видимы, мысли же могут оставаться часто незамеченными, но именно они играют решающую роль в событиях происходящих: самым интересным является то, о чём не говорят, о чём даже не упоминают! (Здесь опять мы не касаемся ещё более глубоких уровней человеческого бытия — его иррациональных действий, его энтелехии, а также промыслительности в истории и жизни человека и человеческого общества — это вышло бы за рамки вопроса конституции и правовых норм).

Русская революция была не только нашей национальной трагедией, но и мировой катастрофой. Её слова — лозунги и идеи — были лживыми и соблазнительными, её дела — ужасны и отвратительны, но самыми страшными были её мысли — её замысел о России. По словам Ивана Ильина, «Русская революция есть проявление современного религиозного кризиса: это есть попытка осуществить антихристианский общественный и государственный строй, задуманный в нравственном отношении Фридрихом Ницше, а хозяйственно и политически Карлом Марксом. Эта зараза антихристианства была принесена в Россию с Запада» [2]. На пути русских революционеров-интернационалистов, осуществлявших этот проект, стояло три препятствия, три ценности исторической России, строившие и созидавшие её: христианская вера в форме русского Православия, самодержавная монархия с её православным царём и сам русский народ с его религиозным, монархическим правосознанием, являвшийся скрепой для многочисленных народов Российской Империи, бывший ведущей нацией со своей яркой национальной особенностью и своеобразием. Удары революции были сильны:

Церковь отделяется от государства, но не для независимого существования, а для подлежащего уничтожения — миллионы исповедников, тысячи замученных священников, монахов и епископов. (По сведением иеромонаха Дамаскина (Орловского), специально изучавшего этот вопрос, в частности, и в архивах КГБ, был момент русской истории советского периода, когда в живых оставалось совсем небольшое число епископов и священников, и Русская Православная церковь была на грани прерывания исторической преемственности, но милостью Божьею этого не случилось: десятки, сотни молодых и немолодых мужчин принимали священство, чтобы тут же быть репрессированными, но не прервать русскую церковную жизнь. Таково было подлинное положение дел!)

Сокрушается монархия как «деспотический институт»; ритуально расстреливается Император Николай II и его семья; преследуется и вытравляется всё монархическое как реакционное и контрреволюционное.

Русский народ объявляется большевиками «нацией угнетающей», «нацией шовинистической», «нацией великодержавной» [3]; русские занимают в своей стране самое униженное положение, у них даже отбирают название страны — «Россия»; всякое проявление национальных чувств русского народа квалифицируется как черносотенство и человеконенавистничество, официальной идеологией в этом направлении является интернационализм, стирание национальных граней, образование «новой исторической общности людей — советский народ»; сейчас это — культивирование общечеловеческих ценностей, прав человека — любого другого, но не русского (поразительное единодушие: когда гибнут русские, пресса молчит, когда гибнут другие, поднимается шум об имперских амбициях русских; особенно болезненно и с нарочито искажённым ударением произносит это слово Украина, к которой толерантность современной Российской Федерации беспримерна).

Революционные мысли и замыслы относительно стран и народов не исчезли и в настоящее время. Если монархию уничтожали, а вместе с ней и идею органического государства — под лозунгами борьбы с тиранией, вытравляя в народе глубокие монархические предпочтения, то сейчас нападкам подверглось само государственное бытие, причём его уничтожают как расчленением некоторых государств, так, как это ни парадоксально, и объединением европейских исторически сложившихся государственных образований. Если раньше был «широкий антихристианский фронт», то сейчас пытаются расколоть Православие: на Украине — автокефальностью, униатством, просто религиозным предательством; в России — прозелитизмом (как не отметить пророческий в этом отношении пункт конституции Ильина); войною — в Югославии (Православие сербов — единственная серьёзная причина такой людоедской ненависти к ним западных стран при поддержке противников сербов — хорватов и мусульман; Запад даже пошёл на компромисс с «воюющим» с ним мусульманским фундаментализмом — поставки оружия мусульманам в Боснии происходят с его молчаливого согласия); модернизмом — внутри самой церкви (попытки отменить церковно-славянский язык в богослужении и пр., а саму христианскую веру уничтожить тоже своего рода «объединением» — экуменизмом).

Разрушение этих коренных основ человеческого бытия и есть подлинная причина всех неудач мирового сообщества, если, конечно, таковое стремится к чему-то настоящему в жизни.

* * *

В истории России XX века было принято несколько конституций. Не вдаваясь сейчас педантично в то, что является конституцией, а что нет, мы включаем сюда и «СВОД ОСНОВНЫХ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ЗАКОНОВ», действовавший в России до конца февраля 1917 года [4], и принятые: первую советскую Конституцию 1918 года, Конституцию СССР 1924 года, Конституцию РСФСР 1925 года, Конституцию СССР 1936 года, Конституцию РСФСР 1937 года, Конституцию СССР (основной закон) 1977 года, Конституцию СССР с изменениями и дополнениями 1988 года и аналогичную Конституцию РСФСР 1989 года [5], а также последнюю Конституцию Российской Федерации 1993 года [6]. В этом ряду следует упомянуть так и не принятый проект Конституции, разрабатывавшийся в Верховном Совете РСФСР в 1993 году [7]. Упоминанию подлежит и проект, подготовленный А. Д. Сахаровым: «Конституция Союза Советских Республик Европы и Азии» [8], имевший заметное идеологическое и мировоззренческое влияние на разрабатываемые и принятые законы перестроечного и демократического периода истории России.

Параллельно с этим необходимо рассматривать альтернативные проекты Конституций России, предполагавшие некоммунистическую власть в нашей стране. Это Конституция Всероссийского Социал-Христианского Союза Освобождения Народа (ВСХСОН), февраль 1964 года (построенная на серьёзной работе Н. А. Бердяева «Новое средневековье» и работе югослава Милована Джиласа «Новый класс»; это было примечательное и героическое явление в русской истории коммунистического времени: руководители этой подпольной политической организации: Игорь Огурцов, Михаил Садо, Евгений Вагин, Борис Аверичкин и многие другие рядовые её участники, в число которых входил и будущий русский писатель Леонид Бородин, — были осуждены в 1968 году на сроки от 6 до 15 лет); Программа Народно-Трудового Союза (НТС) — организации, имевшей до войны (естественно, нелегально) своих представителей в России и единственной сохранившейся после войны русской эмигрантской политической структурой, эволюционировавшей с 1930 года от правой и националистической организации Национального Союза Русской Молодёжи через Национально-Трудовой Союз Нового Поколения [9] до либерально-демократического Народно-Трудового Союза (российских солидаристов) [10]; труд Анатолия Федосеева «О новой России. Альтернатива», 1978 год [11]. Нельзя не рассмотреть ещё два проекта устройства Российского государства, не являющиеся формально конституциями, но близкие к ним по духу и замыслу. Первый — это проект известного религиозного философа и богослова, священника Павла Флоренского (расстреляного большевиками-коммунистами в 1937 году) «Предполагаемое государственное устройство в будущем», найденный в архивах КГБ [12], и проект известнейшего писателя, активного борца с советским и коммунистическим строем в нашей стране Александра Солженицына «Как нам обустроить Россию. Посильные соображения» [13].

Не перечисляются здесь, но имеются в виду, программы многочисленных партий и движений, фигурировавших в периоды предвыборных агитаций и действующих сейчас в России. Упоминания заслуживают ещё два имени — Владислава Краснова и Николая Полторацкого, которые выступили в Женеве в 1984 году с большими докладами на тему «Русская партия». Их доклады, наряду с докладом А. Федосеева были напечатаны на нескольких языках и разосланы во все научные университетские центры США и Европы.

Таков некраткий, хотя, по всей вероятности, и неполный перечень документов на интересующую нас тему.

* * *

При создании и написании Конституции возникает много принципиальных проблем, которые не видны неискушённому читателю и живущему в рамках той или иной конституции гражданину. Статьи любой конституции неравнозначны и неравносущественны: многие из них кажутся тривиальными, само собою разумеющимися, многие декларируются, но никогда не реализуются, многие просто непонятны, но как бомбы замедленного действия срабатывают в самый неподходящий момент, некоторые весьма существенны, как, например, Статья 6 Конституции СССР, устранение которой фактически развалило КПСС и разрушило советский строй. Не претендуя на исчерпывающую полноту, отметим фундаментальные трудности во всех этих проектах, чтобы подчеркнуть особую значимость Ильинского подхода.

* * *

Первая трудность заключается в том, что в нашей стране отсутствует правовая грамотность, нет популярных курсов (должны бы читаться в школах и всех вузах России) с объяснением основных вопросов правоведения. Поэтому такие понятия как «право», «суверенитет», «государство», «гражданское общество», «власть» и т. п. понимаются многими весьма туманно и неопределённо. Это о читателях. Но в отличие от дореволюционной России многие годы у нас не было серьёзных юридических школ, с авторитетными именами, глубокими юридическими и правовыми теориями, поэтому эти понятия расплывчаты и для законодателей.


1. ПРОБЛЕМА СУВЕРЕНИТЕТА


Рассмотрим одну из первых статей всех конституций постреволюционной России: «Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является её многонациональный народ» (Ст. 3, п. 1 К РФ), «Вся власть в СССР принадлежит народу» (Ст. 2 К СССР и К РСФСР). «Суверенитет» от фр. souverain — высочайший, высший, верховный, самодержавный (в средние века суверен — тот, кто не платил налогов) означает верховную власть, верховенство. Идея народного суверенитета принадлежит французскому мыслителю Ж.-Ж. Руссо и развита им в теории так называемого общественного договора. Согласно Руссо, в основе правильного государственного устройства должен лежать общественный договор, т.е. взаимное согласие членов общества относительно формы этого устройства. Идея народного суверенитета совмещает принцип индивидуальной свободы с началом общежития при условии, что все одинаково подчиняют свою личную волю воле общей и вместе с тем становятся равноправными участниками этой общей воли.

Однако здесь возникают проблемы, заключающиеся в принципиальной трудности определения общей воли и в абсолютности народного суверенитета как верховной власти народа (на самом деле это фундаментальные трудности демократии, её безрелигиозного основания в отличие от монархии), что хорошо понимал и сам Руссо. «Поэтому, — пишет он, — дабы это общественное соглашение не оказалось пустой формальностью, оно молчаливо заключает в себе следующее обязательство, которое одно только может придать силу другим обязательствам, а именно: если кто-нибудь откажется повиноваться общей воле, то он будет принуждён к повиновению всем политическим организмом; а это означает лишь то, что его силой заставят быть свободным, так как соглашение в том и заключается, что, предоставляя каждого гражданина в распоряжение отечества, оно гарантирует его от всякой личной зависимости. Это условие составляет секрет и двигательную силу политической машины, и только оно одно делает законными гражданские обязательства, которые без этого были бы нелепыми, тираническими и давали бы лишь повод к огромным злоупотреблениям» [14]. Простыми словами, народный суверенитет означает известное в логике противоречие — «верховенство над верховенством», «парадокс лжеца» или в математике — «множество всех множеств». Поэтому, чтобы избежать этого противоречия, Руссо тайно «раздваивает» народ на государственное и общественное объединение, внося в них дуализм, а это прямой источник анархического мировоззрения вплоть до современных положений — «суверенитет личности выше суверенитета государства». Проект сахаровской конституции в этом отношении — самое крайнее проявление этого рафинированого анархизма: реакция на тоталитарный строй привела к перенесению центра тяжести на права человека, на гражданское общество, к «идее суверенитета независимых государств», к сведению государственных функций до минимума. Остроумное замечание, хотя и не по этому поводу, но по существу об этом, сделал С. Аверинцев, когда в общении с Сахаровым он видел в его мыслях, мироощущении, словах человека XVIII века — таковым Сахаров и был.


2. ПРОБЛЕМА ДВОЙСТВЕННОСТИ


Выходом из этого тупика является правильное понимание двойственных понятий, или так называемой теории двойственности, получившей своё признание в современной науке (математике, физике) и в философии как «принцип дополнительности». Суть двойственности состоит в наличии пар сопряжённых теорий, понятий, в частности: бесконечное и конечное, внутреннее и внешнее, непрерывное и дискретное, интегральное и дифференциальное, центробежное и центростремительное, иррациональное и рациональное и т. д. Отметим, что эта двойственность объективна, присуща всем тварным вещам, не зависит от нашего психологического восприятия и тем более от нашего произвола. Она составляет основную структуру бытия, восходя к Тайне Творения мира.

Характерная черта упомянутых пар — равнозначимость и сопряжённость составляющих их начал, которые обретают смысл и бытийственную полноту только в совместном их существовании (в этом принцип их дополнительности). Основная ошибка (часто) заключается в том, что культивируется один из этих компонентов и занижается и пренебрегается другой. Вторая ошибка заключается в отождествлении двойственности с дуализмом парами другой природы (такими как добро и зло, истина и ложь и т. п.), вызывая в этом путаницу и вражду, например, между государством и гражданским обществом, между монархическими и республиканскими предпочтениями, между властью и народом и т. п. Дуалистическим парам действительно присуще противоборство как стремление к равноправию и абсолютной независимости (с христианской точки зрения эти начала не равноправны, не равнобытийственны, с юридической точки зрения — не одинаково правомочны). Путают их и с диалектическими парами (такими как бытие и ничто, жизнь и смерть, война и мир, тезис и антитезис и т. п.), диаметрально противоположными парами, где компоненты переходят один в другой и их становление (новое качество) составляет истину (принцип развития).


3. ПРОБЛЕМА ВЛАСТИ


Ярким примером в нашем случае является понятие власти. Вот что пишет известный религиозный философ и богослов Сергей Булгаков: «Власть двойственна по природе, — она знает активное и пассивное начало, слагается из властвования и подчинения, причём и то и другое в основе своей имеет иррациональный и мистический характер. Власть, сознающая себя законной, а не самозванной, ощущает в себе волю, право и силу повелевать, — с инстинктивной царственностью, без рассуждения или рефлексии; равно и лояльное повиновение должно быть не рассудочным, но непосредственным и в известном смысле не рассуждающим, слепым. Таков инстинкт власти, первоначальный и тёмный. Область утилитарно-рассудочная, как ни велико её значение в жизни власти, всё-таки не является для неё решающей. Анархизм в своих построениях обычно не считается именно с этим инстинктом власти, порождающим всё новые её формы, он хочет побороть феноменологию власти, не затрагивая её онтологии. Конечно, власть не может быть только чистым произволом правителей, и в принудительную форму права, облечённого защитой организованного принуждения, может быть закономерно включено не всякое содержание, а лишь принимаемое или попускаемое фактическим правосознанием» [15].

Приведём небольшую полемику двух русских поэтов и философов Фёдора Ивановича Тютчева и Алексея Степановича Хомякова. В своей политической статье «Римский вопрос и Папство», написанной в 1849 году, Тютчев писал: «С тех пор, в течение трёх веков, историческая жизнь Запада была не что иное, как непрестанный натиск на всё, что ещё было христианского в составе старого западного общества. Этот труд разрушения был долог, и прежде чем свалить учреждения, понадобилось подточить их связующую силу, их цемент — христианское верование. Тем и приснопамятна Французская Революция, что она открыла новую эру: восшествие антихристианской идеи на степень политической власти, вручила ей управление гражданским обществом. Что в этой идее заключался весь смысл Революции, о том свидетельствует и новый догмат, пущенный ею в мир — догмат народного верховного владычества (souveraineté du peuple). Что такое народное верховное владычество, как не верховное владычество того же человеческого я, только умноженное количественно, следовательно, опирающееся на силу?» [16] По поводу этих строк Тютчева Хомяков в письме к А. Н. Попову заметил: «В народе действительно souveraineté suprême… Я имею право это говорить потому именно, что я анти-республиканец, анти-конституционалист и пр. Само повиновение народа есть un acte souveraineté» [17] Вот как, комментируя это место в полемике, Иван Сергеевич Аксаков раскрывает эту загадку власти: «Это замечание, разумеется, вполне справедливо; но мы имеем повод полагать, что Тютчев вовсе и не думал отрицать верховное значение народа в смысле, указанном Хомяковым. Стоит только поставить вопрос: что ради чего существует? власть ради страны или народа, или народ ради власти? Ответ на это может быть только один; он и решает вопрос. Здесь верховенство народа есть закон, так сказать, естественный. Но великая разница между этим законом естественным, «между понятием о народе, как об источнике власти» и между souveraineté du peuple, провозглашённым Революцией. В политической окраске, приданной этому понятию западною демократией, чувствуется ложь. Народ, отправляющий власть, надевающий венец и порфиру, уже не народ, уже искажает свой нравственный образ как народа, источника власти, а становится сам олицетворением принципа власти. Это не одно и тоже. Не одно и тоже учреждать власть, или отправлять власть, — быть источником власти, или властвовать. Отвлекая от себя присущее ему начало власти и перенося это начало на лицо или учреждение, — вместе с тем добровольно обязывая самого себя повиновением — этому, отвлечённому им от себя, элементу власти, — народ совершает без сомнения «un act de souveraineté», но вместе с тем совершает великий нравственный акт самоограничения, самообуздания себя как целого, и самообуздания личного я в своих народных единицах. Власть с своей стороны, не будучи сама в себе источником власти, имеет raison d'être, причину своего бытия вне себя, именно в стране или народе, становится, какие бы ни были её атрибуты, служением этой стране или народу: вот идеальное, нравственное и в то же время естественное взаимное отношение этих двух элементов» [18].

Мы прибегли к этим длинным цитатам с одной определённой целью: уже десятилетиями в нашем обществе муссируется вопрос о власти, и никто не высказал о ней правильных слов. Власть есть сопряжение властвующего и подчинённого (монарха и подданных, президента и лояльных граждан, государства и гражданского общества, служения и свободной лояльности). Отсутствие одного из этих компонентов (служения) приводит к деспотии, другого (свободной лояльности) к слабой власти или анархии. Введение института президентства при Горбачёве было произведено без учёта граждан, которые могли бы подчиняться этой власти, а внедрённая в народ нелюбовь к властям порождает потенциальную нелояльность и недовольство всяким будущим правителем, которого сейчас ещё не знают, но уже не любят. В этом трагедия нашего народа, порождённая революцией и неправовой, узурпаторской, властью большевиков-коммунистов. Неудачная попытка ввести пост вице-президента и его отмена из-за нелояльности второго лица самому президенту (это повторилось дважды и в СССР и в Российской Федерации), взятая под копирку всеми странами ближнего зарубежья, не снимает проблемы: нелояльным останется всякое второе лицо, как бы оно ни называлось, — это проявление специфически низкого правосознания, и это трагедия политиков. Учение Ильина о правосознании, о «свободной лояльности» — единственный путь исправления этого изъяна нашего государственного бытия. Это предвидели наши писатели и философы ещё в прошлом веке. Продолжим цитату Аксакова: «Но было бы горшею ложью, если бы народ, в смысле западного новейшего понятия о народном владычестве, сам, так сказать, сел на престол, в роли постоянного пребывающего правителя; он при этом, во-первых, не совершил бы великого нравственного акта повиновения и самообуздания: кому же повиноваться? самому себе?! во-вторых, власть, в лице народа, утратила бы ту нравственную, ту умеряющую её стихию служения, которая присуща власти нормального происхождения. Будучи сам источником власти, состоя сам вне всякого контроля, служа самому себе, разнузданный от всех нравственных уз, не признавая никакого высшего над собою начала, ни гражданского, ни религиозного, — такой народ-властитель был бы самым чудовищным, безнравственным явлением в мире» [19].

Современное состояние в нашем безрелигиозном мире и в секуляризованных государствах приводит к искажению понимания природы истинной власти. Вместо отсутствующего компонента повиновения, свободной лояльности ищется необходимый «поддерживающий» власть заменитель. Таковым является денежный вклад в швейцарском банке (синдром Чаушеску), зачастую в личном плане бессмысленный (случай с вкладом президента Маркоса, того же Чаушеску и всех диктаторов XX века) [20]. В этом варианте власти есть только небольшой смысл, власть действительно происходит от слова «владеть» (по-украински буквально «влада») — «ничем не владеющей» власти просто нет, или это не власть. Президент Горбачёв без страны, Дума без существенных прав и полномочий, Суд без какой-либо независимой власти и авторитета, Указы и Законы без их исполнения (современным языком это называется «механизмами реализации»). Ильин сформулировал шесть аксиом власти [21], нарушение которых приводит к искажению, ослаблению или злоупотреблению властью. Эти аксиомы таковы:

1)  Государственная власть не может принадлежать никому помимо правового полномочия.

2)  Государственная власть в пределах каждого политического союза должна быть едина.

3)  Государственная власть всегда должна осуществляться лучшими людьми, удовлетворяющими этическому и политическому цензу.

4)  Политическая программа может включать в себя только такие меры, которые преследуют общий интерес.

5)  Программа власти может включать в себя только осуществимые меры или реформы.

6)  Государственная власть принципиально связана распределяющей справедливостью, но она имеет право и обязанность отступать от неё тогда и только тогда, когда этого требует поддержание национально-духовного и государственного бытия народа.


4. ПРОБЛЕМА ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА


Вторая проблема — механизм этой «народной власти», её представление и осуществление: «Народ осуществляет государственную власть через Советы народных депутатов, составляющие политическую основу СССР» (Ст. 2 К СССР); «Народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления» (Ст. 3, п. 2 К РФ); «Граждане Российской Федерации имеют право участвовать в управлении делами государства как непосредственно, так и через своих представителей» (Ст. 32, п. 1 К РФ). Во всех остальных проектах в той или иной форме содержится пункт о представительстве народной власти. Именно здесь имеется определённое затруднение.

Мы снова прибегнем к цитате из Аксакова, продолжая его мысль: «Но такая гипотеза никогда и не может осуществиться вполне, и если осуществилась Революциею, так только отчасти, с помощью самой злой и наглой лжи. В самом деле, как определить, что такое народ? Как придать ему уста, слух, очи, одним словом органы, которые бы давали возможность войти с ним в прямое, видимое и осязаемое отношение, как с цельным организмом? Обычные формы народного представительства оказывались неудовлетворительными; они недостаточно выражали западно-демократическую идею народного верховенства. Как бы ни было велико число народных делегатов, оно всё же было ничтожно в сравнении с народным количеством; за стенами каждой палаты оставались массы народа, вовсе не расположенные отрекаться от власти и слагать с себя сан и атрибуты владыки в пользу своих уполномоченных, т. е. вместо непосредственного отправления власти; отправлять её чрез двойное, тройное посредство, — чрез передачу власти, градацией выборов, крохотному меньшинству. Каким же образом осуществить выражение непосредственной воли народной? Революция решила эту трудную проблему по-своему: или роль народа разыгрывалась парижскою или иною городовою чернью, — или каждая демократическая партия сама себя выдавала за народ или же иной проходимец захватывал власть также во имя народа… Наконец Революция попала в собственные сети; революционный принцип народного верховного владычества привёл к провозглашению принципа suffrage universel. Сам в себе принцип suffrage universel, т. е. как «всенародный голос» или «всенародное мнение», вполне верен и истинен. Но всенародное мнение, как и общественное мнение, не поддаётся какой-нибудь внешней, осязательной, вполне уловляющей его организации. Это как бы нравственная стихия, как бы историческая воздушная атмосфера, обусловливающая народное и государственное бытие, — с тою, впрочем, разницею, что атмосферические явления требуют только наблюдения, а народному мнению должны быть предоставлены удобства выражаться с полною искренностью… Однако и здесь нет возможности определить безошибочно, по наружным приметам: это вот истинное, это не истинное народное мнение или изволение: такая поверка принадлежит самому народному сознанию, выражается самою историею… Но именно и в этом случае, как и в отношении к церкви, как и в отношении ко всякому явлению нравственного свойства, сказалась присущая Западу склонность к формуле, к внешним формальным признакам, которую Тютчев так метко назвал фетишизмом, последним верованием Запада. Запад отнёсся к народу не как к силе качественной, а как к силе количественной; поэтому и принцип suffrage universel, по его определению, есть принцип поголовной подачи голосов, счётом. Здесь блистательно оправдывается слово Тютчева, что, по революционным понятиям Запада, народ — c'est la souveraineté du moi multipliée par le nombre. Это уже не цельный организм, а агломерат, количественное сборище единиц, отдельных человеческих я, разнузданных человеческих эгоизмов, не признающих над собою (таково требование, таков идеал Революции) никакого высшего, нравственного, религиозного начала» [22].

Эта длинная цитата поясняет одну простую вещь: никакое представительство народа не в состоянии выразить подлинные его интересы, всякое уверение в этом депутатов, народных избранников — либо наивность, либо лицемерие, а скорее всего стандартное «клише», в которое уже не верят ни избиратели, ни их представители. Но даже, если исходить из того, что «ничего лучшего человечество не придумало», то возникает не менее сложная проблема.


5. ПРОБЛЕМА ВЫБОРОВ И ГОЛОСОВАНИЯ


«Высшим непосредственным выражением власти народа являются референдум и свободные выборы» (Ст. 3, п. 3 К РФ). Выборы — основной элемент всякой демократии. «Право голоса есть признанная за человеком сила суждения и сила решения в государственных делах» [23]. Право голоса может мыслиться как элементарная власть, которая становится значительной после всенародного голосования. Однако существующие в мире системы выборов и подачи голосов (вотирования) признаются единодушно неудовлетворительными, потому что они формальны, нацелены на количество, а не на качество, являются функцией рекламы, денежных вложений в предвыборную кампанию (сейчас практикуется привлечение средств криминальных структур в обмен на получаемую ими депутатскую неприкосновенность), часто фальсифицируются, подтасовываются (отсюда такое большое количество наблюдателей, цели которых часто не ясны). Реально же действует закон моральной и интеллектуальной селекции, о котором в 1981 году поведал автору этих сток югославский академик Евген Пусич (специалист по вопросам государственного устройства и организации общественной жизни): «Во всех странах и во всех обществах лучшие люди, которые могли бы принести наибольшую пользу для государства и народа, отодвигаются на периферию жизни. Их не обязательно убивать, как это делал Сталин, их можно оставить в живых, но общественно изолировать, как это делал Тито. В США нет интеллектуальной селекции, но есть моральная». Каждому не трудно проиллюстрировать этот закон Евгена Пусича, — вот почему так популярны фразы: «Политику делают грязными руками», «Политика грязная вещь», «Этот политик плохой, но следующий будет ещё хуже», «Альтернативы (имярек) нет», «Каждый народ имеет такого правителя, которого заслуживает» и т. п. Пессимистичны слова эти, но за ними стоит нехитрое наблюдение. На самом деле существует правильное государственное устроение (своё в каждой стране), правильная политика, истинные политики и примерные граждане; по крайней мере теоретически должны быть, в противном случае мир был бы циничным, общежитие невозможным, а жизнь человеческая бессмысленной — не таков замысел Бога о человеке, и верующая душа с этим согласиться не может. Вот почему учение Ильина о правосознании, о правлении лучших, об истинной политике имеет жизнеутверждающее значение [24]. Платон говорил, что лучших людей надо палками заставлять править государством. Власть должна быть бременем и служением лучших людей. В своей Конституции Ильин предлагает сложную систему выборов (перебора) граждан для решения этой существенной в государственном строительстве задачи. Ограничение политической дееспособности (философия неравенства) является существенным регулятором в этом процессе, и после последних выборов это стали понимать многие.


6. ПРОБЛЕМА ПРАВА И ПРАВОВОГО ГОСУДАРСТВА


«Российская Федерация — Россия есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления» (Ст. 1, п. 1 К РФ); «Империя Российская управляется на твёрдых основаниях законов, изданных в установленном порядке» (Гл. 9, ст. 84 СОГЗ); «Новый строй должен покоится на праве, понимаемом как система норм, регулирующих общественные отношения на началах нравственности, справедливости и максимального соблюдения интересов как личности, так и общества» (Гл.5 П НТС).

Что такое право? Что такое закон? Каково между ними различие? Что такое правовое государство? Присущ ли последний эпитет только государству с республиканской формой правления или не только с таковой, но и с другими формами? Все эти вопросы обычно выносят за скобки, вернее, их содержание, оставляя только одну фразеологию.

Право — одно из наиболее труднопостижимых понятий в истории человеческой мысли, хотя оно — самое «практическое» и самое «конкретное», т. е. всегда перед нами. Разные народы вырабатывали и вносили в него свой опыт и свои познания. Греки и германцы, например, придерживались преимущественно воззрений на право как объективное, покоящееся на традициях явление; для римлян, воспринимавших право как результат действия воли, напротив, была важна субъективная его сторона. Это видно даже из этимологии слова «право» в двух языках: греческое δίκαιον (от δίκη — обычай, уклад, веление, закон) и латинское jus (имеющее своим корнем санскритское ju — связывать, обязывать).

С момента зарождения право находилось в тесной связи с моралью. На языке всех образованных народов выражением «право» (rectum, right, droit, recht) обозначается направление известных действий или отношений к известной цели. Эту цель часто понимали по-разному, но она всегда была «дозволенной» и по большей части «этической». Чтобы лапидарно изложить эти непростые понятия, лучше всего прибегнуть к теории И. А. Ильина, изложенной им в учебнике «Основы законоведения» [25].

Как учёный, Ильин занимался исследованием законов, различая при этом законы бытия и законы долженствования, а как юриста, его интересовали именно последние, говорящие о связях и отношениях, которые должны осуществляться между людьми в их жизни и деятельности. Эти законы являются правилами, которые людям следует соблюдать. Совершая поступки, живой человек может делать своё дело лучше и хуже. Вырабатываются правила, которые указывают человеку искомый лучший путь. «Эти правила, — пишет Ильин, — могут быть названы законами потому, что они указывают постоянный и необходимый порядок, который людям надлежит осуществлять в их деятельности. Понятно, что «постоянство» этого порядка состоит не в том, что «так всегда бывает»: люди могут соблюдать правила, но могут и не соблюдать их, и в действительности они часто их не соблюдают. «Постоянство» означает здесь, что люди всегда должны действовать так, а не иначе, и что они будут неправы каждый раз, как только нарушат эти правила. Точно так же «необходимость» этого порядка состоит не в том, что «иначе не может быть», но в том, что соблюдение этих законов есть единственный путь, при котором люди будут правы. Тот, кто поступает согласно закону долженствования, тот не может быть неправ — вот смысл «необходимости». Такие законы правильного, надлежащего поведения мы будем называть нормами. Итак, норма есть суждение, устанавливающее известный порядок как должный, или ещё проще: это есть выраженное в словах правило лучшего» [26]. Но что же есть лучшее? Ильин продолжает: «Прежде, чем установить норму, необходимо иметь верное и отчётливое представление о том, что есть лучшее. Тот, кто пытается установить правило мышления, должен исследовать, что есть «лучшее» в мышлении, т. е. что такое истина; кто ищет правило для художественного творчества, тот должен решить вопрос о том, что есть лучшее в искусстве, т. е. что такое красота; кто стремится установить правило нравственно праведной жизни, тот должен исследовать сущность добра; а тот, кто устанавливает правовую норму, предполагает известным, в чём состоит сущность справедливости» [27].

Справедливое право, по Ильину, — такое, которое верно разрешает столкновение между естественным неравенством и духовным равенством людей. Все люди на земле имеют индивидуальный способ бытия, все люди по сути своей различны, хотя и могут отчасти походить друг на друга. Поэтому было бы несправедливо при таком неравенстве налагать на них равные требования. С другой стороны, «все люди как разумные живые существа, носящие в себе влечение к счастью и к полноте духовного бытия, скрывающие в себе голос совести и способность к нравственному совершенствованию, — имеют одинаковое, по справедливости равное притязание на жизнь, на удовлетворение, на развитие своих благих способностей и на свободу добрых проявлений. Это равенство не состоит, разумеется, в том, что все имеют безграничную свободу, или что никто никому не обязан подчиняться, или что всякий волен делать, что ему угодно. Нет, свобода каждого человека простирается лишь до тех пределов, у которых начинается свобода других людей» [28].

Ильин, как тонкий аналитик, различал и разделял социальные нормы как правила, определяющие взаимные отношения между людьми, на две группы: к первой группе относятся нормы моральные и религиозные, а ко второй группе — нормы правовые и нормы нравов.

Ильин проводил разграничение между правовыми нормами, нормами религии и нормами морали, во-первых, по тому авторитету, который устанавливает правило (в праве — внешний авторитет: другие люди, строго определённые и особо уполномоченные; в религии — воля Божья; в морали — внутренний авторитет: голос совести); во-вторых, по тому порядку, в котором правило формулируется (в праве — последовательное прохождение правила через все строго установленные этапы рассмотрения, в котором участвуют многие люди; в религии — соборное изложение откровения, данного избранным людям; в морали — самостоятельное восприятие и формулирование голоса совести, данного каждому особо); в-третьих, по тому, кто получил предписание (в праве — всякий член союза, указанный в норме, независимо от его согласия и признания; в религии — все члены церкви, исповедующие данную веру; в морали — добровольно признавшие требование совести); в-четвёртых, по тому поведению, которое предписывается в норме (в праве — внешнее поведение, которое может, однако, привести и к рассмотрению душевного состояния; в религии — внутреннее поведение, вырастающее из глубины души, и внешнее уставное поведение; в морали — внутреннее поведение, выражающееся и во внешних поступках); и, наконец, в-пятых, по санкции (в праве — угроза неприятными последствиями и внешние принудительные меры; в религии — гнев и суд Божий над грешником; в морали — укор совести и чувство вины). Особняком стоят в обществе нормы нравов — это так называемые неписанные законы, которые сложились в обществе, добрые обычаи и морально верные правила поведения, которые признаются отчасти по привычке к ним, отчасти из смутного сознания, что «так лучше», отчасти же из уважения к авторитету «общественного мнения».

Правильное отношение между нормами права и нормами морали, по Ильину, существует тогда, когда право, не выходя из своих пределов, согласуется по существу с требованиями морали и является для неё подготовительной ступенью и поддержкою; а мораль, со своей стороны, служа для права высшим мерилом и руководителем, придаёт правовым велениям то глубокое значение и ту обязательную силу, которая присуща морали.

С другой стороны, в отношениях права и религии Ильин отмечает два характерных нюанса: «религия, по самому существу своему, претендует на руководительство во всех делах и отношениях. Она ищет и находит высшее слово и последнее слово; она указывает человеку на то, через что самая жизнь его становится воистину жизнью и каждое действие получает свой существенный смысл, своё последнее освящение», но «сама религия как осуществление “царства Божия” невозможна вне права и его признания, т. е. вне правосознания. Религиозность есть состояние духовное, и потому она имеет смысл и ценность только при автономном приятии откровения личною душою… Человек имеет естественное и неотъемлемое право на автономное восприятия Божества… Иметь религию есть право человека, и это право, — право быть духом, — лежит в основе всех других его прав» [29].

«Нравы народа соответствуют тому, что мы называем «характером» у отдельного человека: это свойственные ему, устойчивые способы внутренней жизни, которые и выражаются в виде внешних обычаев. И вот, по мере духовного развития народа нравы всё более совершенствуются и находят себе выражение в хороших и благородных обычаях (напр., обычай благотворения, обычай выражать другому своё уважение), а добрые обычаи содействуют, в свою очередь, воспитанию в людях благородных и мягких нравов» [30].

Итак, настоящее правовое государство и гражданское общество должно иметь такую деликатную и богатую структуру. Но всё это должно покоиться на самом главном, о чём неустанно пишет Ильин — на правосознании. Это ключевое слово его правовой философии. Главное и самое ценное в учении Ильина состоит в том, что оттеняя «внешнюю» природу права, он усматривает её подлинную «внутреннюю» душевно-духовную сущность. Он вводит (скорее открывает в человеке) категорию или понятие «правосознания». При этом он не сводит правосознание к верному знанию положительного права, т. е. написанных и действующих правовых норм и законов, и оно вообще не сводится к одному «знанию», но включает в себя все основные функции душевной жизни: и прежде всего — волю, и притом именно — духовно воспитанную волю, а затем — и чувство, и воображение, и все культурные и хозяйственные отправления человеческой души. Чем более правосознание развито, зрело и глубоко, тем совершеннее будет и «положительное право», и руководимая им внешняя жизнь людей. И, наоборот, смутность, сбивчивость, непредметность и слабость правосознания будут создавать дурное, неверное, несправедливое, несоответствующее своему прообразу «положительное право». Народ с глубоким правосознанием всегда будет на высоте! Поэтому важно для всех воспитывать в себе и поднимать в народе достойный уровень правосознания. «Человеку дано от Бога и от природы некое инстинктивное чувствилище для объективно-лучшего; и воспитать ребёнка значит пробудить и укрепить в нём на всю жизнь это инстинктивное чувствилище. В искусстве это называется художественным чутьём или «вкусом», в нравственности — совестью или чувством справедливости, или ещё органической добротой души; в науке — чувством истины, или, иногда, очевидностью; в религии — жаждою Совершенства, молитвою или, иногда, Богосозерцанием; в общественной жизни это выражается в здоровом и крепком правосознании» [31].

Правосознание у Ильина так же относится к праву вообще, как естественное право к положительному праву, как нравственность к морали, нормы нравов к правовым нормам, непрерывное к дискретному, интегральное к дифференциальному, бесконечное к конечному: оно является важнейшим компонентом общественного бытия. «Правосознание есть особого рода инстинктивное правочувствие, в котором человек утверждает свою собственную духовность и признаёт духовность других людей; отсюда и основные аксиомы правосознания:

—  чувство собственного духовного достоинства,

—  способность к самообязыванию и самоуправлению и

—  взаимное уважение и доверие людей друг к другу.

Эти аксиомы учат человека самостоянию, свободе, совместности, взаимности и солидарности. И прежде всего, и больше всего — духовной воле»[32].

Ещё один важный момент в учении Ильина о праве и государстве. Известное разделение права на объективное и субъективное, а последнее на публичное и частное, в зависимости от того, принадлежит ли одному из субъектов права полномочие на власть, приводит к неразрешённой до сих пор проблеме международного права. «Международное правоотношение возникает между двумя властвующими союзами (государствами), и поэтому некоторые учёные относят и самоё правоотношение, и нормы, и науку — к области публичного права. Однако государства нередко выступают в международном правоотношении как равные стороны, связанные правом (нормами, установленными в договорах), но не уполномоченные к власти друг над другом; поэтому другие учёные предлагают отнести и самые правоотношения, и нормы, и науку к области частного права. Ввиду того, что международное право ещё не окрепло и не сложилось окончательно, вопрос этот остаётся спорным» [33].

Из этого глубокого учения Ильина о правосознании можно сделать много выводов для нашей современной жизни.

1.  Наше правовое государство строится формально — без учёта важнейшего внутреннего компонента правосознания наших политиков, наших граждан и нашего народа.

2.  Государство понимается не как союз людей, организованных на началах права, объединённых господством над единой территорией и подчинённых единой власти для лучшей жизни всех, а как отделённый от народа, гражданского общества правовой институт. По-марксистки — это «машина подавления одного класса другим», по-перестроечному мышлению — командно-административная система, по-демократическому современному воззрению — бюрократическая (заметьте, — безличная; в этом наименовании кроится лукавство: обличая бюрократизм, никто себя к нему не причисляет) система, «стóящая народу дорого» и «враждебная ему» — в этом пафос сахаровской конституции, программы русских солидаристов, и даже, что абсурдно, у вновь образованных государств СНГ — когда казалось бы только-что возникшие и суверенные государства должны себя укреплять, а их законодательные органы (рады) пытаются по-сахаровски минимизировать функции государства (под лозунгом борьбы с «командно-административными методами»).

3.  Отсутствие каких-либо правильных форм государств бывшего СССР. Государственная форма есть функция правосознания народа в данный исторический момент. Поэтому введение несоответствующих форм, таких как республика, федерация, демократия и под., в странах, где у народов доминирующими являются монархические предпочтения, приводит к искажению и отторжению самих по себе правильных форм. Народный инстинкт и чутьё правителей тяготеет к сильной, автократической власти, национальной диктатуре, но осуществляется это российское предпочтение правосознания в уродливых и неестественных формах: таких как диктатура пролетариата (большевиков), тирания Сталина, олигархия Политбюро, президентство Горбачёва, полномочия Ельцина. Россию может спасти только национальная диктатура (следует подчеркнуть, что диктатура национальная, а не антинациональная), т. е. кратковременные, самые широкие полномочия для решения единой, общей и спасительной для нации и страны программы, для создания стабильности и условий определения окончательной государственной формы в России.

4.  В неестественных формах власть становится либо тиранией, либо очень слабой; в последнем случае монополия на насилие первой и её беззаконие переходит к мелким внеправовым и внеморальным группам — поэтому раньше в СССР не было терроризма (государство пресекало конкурентов), теперь он естественный спутник демократии (на Западе существовал всегда).

5.  Отделение церкви от государства и провозглашение человека, его прав и свобод высшей ценностью, привело к тому, что так точно выразил Фёдор Достоевский: «Если Бога нет, то всё позволено» (в данном случае нет Бога в государстве, причём сознательно и конституционно).

6.  Понимание ненадёжности международных договоров в силу неопределённости международного права (государства, действуя в своих национальных интересах, в любой момент могут отказаться от достигнутых договорённостей — исторические примеры налицо). Поэтому слабыми являются такие пункты конституций, как «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью её правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора» (Ст. 15, п. 4 К РФ). И совсем анахронизмом (и недалёкостью) звучит : «…B долгосрочной перспективе Союз в лице органов власти и граждан стремится к встречному плюралистическому сближению (конвергенции) социалистической и капиталистической систем, как единственному кардинальному решению глобальных и внутренних проблем. Политическим выражением такого сближения должно стать создание в будущем Мирового правительства» (Ст. 4 К Сахарова).

7.  Следует ещё отметить, что нашему народу не хватает и просто элементарных экономических знаний. Все борются за повышение заработной платы (первыми и показательными в этом отношении были выступления шахтёров ещё в СССР, пытавшихся свалить правительство Павлова и не ведавших о последствиях своих претензий), добиваются повышения пенсий, улучшения условий труда, страхования, улучшения экологической обстановки. Но никто не отдаёт себе отчёта в том, что за это нужно платить: трудом и значительным (длительным, производительным и эффективным) самой сильной части общества (людьми от 18 до 50 лет). Никто не знает, что самую существенную роль в повышении инфляции играет увеличение заработной платы, потом уже — дефицит государственного бюджета, рост цен на мировом рынке, чрезмерные расходы на охрану природы и т. д. [34]Отсутствие инфляции и хорошая жизнь есть функция платежа — хотите хорошо жить, платите деньги, вносите налоги (в этом смысле примечательным является прямо «героическое» в наше время явление неуплаты налогов — бухгалтера нанимают и платят ему большие деньги за то, чтобы он «оформил баланс», чтобы меньше заплатить налогов). Властные структуры воспользовались этим законом экономики и уменьшили (замедлили) инфляцию за счёт не только не повышения заработной платы, а за счёт её задержки! или её невыдачи! Современное наше государство не только не в состоянии тратить деньги на экологию, но получает валюту за захоронение ядерных и химических отходов других стран, т. е. использует деньги других народов, улучшающих свою экологию за счёт экологической обстановки и здоровья наших людей. Чтобы наши старики жили достойно, нужно молодым работать на износ, чтобы в этой работе они видели и свою приближающуюся неизбежную старость и не поступали, как большевики-революционеры или как современный диктатор Джохар Дудаев, переставшие платить пенсии: одни — бывшим чиновникам, другой — всему своему народу.

Трудно себе, конечно, представить, чтобы люди научились понимать: «если зарплата не растёт, то в государстве всё в порядке» и «если в государстве всё в порядке, то зарплата может вырасти».


7. ПРОБЛЕМА ФЕДЕРАЦИИ


Наша страна в настоящее время формально является федеративным государством. «Российская Федерация — Россия есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления» (Гл. 1, ст. 1 К РФ), и наша конституция носит название: Конституция Российской Федерации. Но мало кто понимает смысл этих наименований и понятий как юридически, так и интуитивно, а знать надо было бы обязательно. Обратимся за юридической справкой к И. А. Ильину как государствоведу: «Латинское слово «фёдус» означает договор и союз, и, далее, — порядок и закон. В науке государственного права федерацией называется союз государств, основанный на договоре и учреждающий их законное, упорядоченное единение. Значит, федерация возможна только там, где имеется налицо несколько самостоятельных государств, стремящихся к объединению. Федерация отправляется от множества (или, по крайней мере, от двоицы) и идёт к единению и единству. Это есть процесс отнюдь не центробежный, а центростремительный. Федерация не расчленяет (не дифференцирует, не разделяет, не дробит), а сочленяет (интегрирует, единит, сращивает). Исторически это бывало так, что несколько малых государств, уже оформившихся политически и попытавшихся вести независимую жизнь, убеждались в том, что внешние опасности и внутренние трудности требуют от них единения с другими такими же государствами — сочленения, сращения, интеграции. И вот они образовывали единое государство, заключая друг с другом договор о том, в чём именно будет состоять это единение и в каком законном порядке оно будет осуществляться. Это единение обычно провозглашается как «вечное» [35].

Классическими примерами удавшихся федераций являются и ныне существующие Швейцарская Федерация кантонов, Соединённые Штаты Америки, Федеративная Республика Германия. Исторически не удавшимися, из-за механического подражания США, были псевдо-федерации стран Латинской Америки.

Объединения могут быть не только федеративные, но и унитарные. Примерами удавшихся унитарных объединений являются Франция, Италия, Канада.

Российская Империя в своём лучшем историческом опыте была унитарным государством. Большевики, произведя в стане незаконный переворот, устроили нечто более коварное, чем псевдо-федерацию: они юридически и формально провозгласили Российскую Советскую Федеративную Социалистическую Республику, потом возвели её в степень — провозгласили Союз Советских Социалистических Республик, куда вошли корме РСФСР другие республики и федерации. Всем, входящим в состав СССР, республикам было конституционно записано право на самоопределение вплоть до отделения. Практически же страна продолжала оставаться унитарным государством, по-другому и быть не могло, ведь не было в наличии ни отдельных государств, ни причин для объединения (они были объединены раньше). Попытки даже в мыслях провести в республиках своё право на самоопределение каралось вначале смертью, а потом 15 годами заключения. Сознательно или несознательно, но большевики своим «федеративным» и «национальным» (республиканским) разделением России образно «заминировали» её с коварнейшим умыслом и замыслом: «При нас (большевиках-коммунистах-интернационалистах) федерации как таковой не будет, но если нас не станет, то в наследство России достанется само-разрушительная федерация». Союз действительно распался в 1991 году, коммунисты формально и фактически (на некоторое время, как показала действительность) были отстранены от власти, — правда, самими же бывшими партийными функционерами и перманентными революционерами — демократами-«реформаторами», — возникла бездна «федеративных» и «республиканских» проблем, причём с таких тяжёлых, как Крым — ни исторически, ни юридически не принадлежащий Украине, которая даже не понимает, что начинает своё государственное бытие с неправового приобретения большой территории другого государства, и что ей просто не по силам удержать его, даже не перед Россией, которая не выдвигает никаких по этому вопросу претензий, а перед сильной в военном отношении Турцией, могущей рано или поздно предъявить свои «исторические права», или «завоевать» Крым экономически.

Сохранение status quo подтверждает, что на этом «минном поле», заложенном большевиками, свобода продвижения совсем не велика. Стремление разграничить полномочия с регионами и подписать особые договоры (как с Татарстаном) выглядят весьма беспомощно — учредить федерацию сверху, без имеющихся на то объективных предпосылок — дело сомнительное и безнадёжное.

В подлинной федерации кроме центростремительного компонента имеется и двойственный ему, по словам Ильина, «обратный оттенок»: «Если союзное государство начинает превышать свою компетенцию и вмешивается в местные дела, сторонники самостоятельности ссылаются на федеральную конституцию и говорят: «Мы федералисты! У нас не унитарное государство, а федеративное! Да здравствует законно признанная местная самостоятельность!» Отсюда идея «федерализма» получает помимо своего главного, объединяющего и центростремительного значения — ещё и обратный оттенок: неугасшей самобытности частей, их самостоятельности в законных пределах, их органической самодеятельности в недрах большого союза. Важно отметить, что этот «обратный оттенок» имеет смысл не юридический, а политический, ибо он касается не конституционной нормы, а её практического применения и осуществления»[36].

Попытка в настоящее время решить эту проблему искусственно импульсивна, беспорядочна и нарочита. Проще было бы признать простую, но существенную правду: у нас нет федерации, нет даже предпосылок для её осуществления. Попытки её навязать юридически (большевики) и идеологически (Сахаров) ведут не только к неудаче, но и к разрушению и гибели государства. Ведь это не просто слова федеративное и унитарное — все государственные проблемы, такие, например, как социальная защита граждан, медицинское страхование, система здравоохранения и пр. решаются совершенно по-разному в одном и другом государстве. Проблемой для России является не только федерация, но и все последствия, из неё непосредственно вытекающие. Значимо здесь и предостережение Ильина: «Всякий серьёзный и ответственный политик знает, что государственная форма вырастает в жизни народа исторически и органически и что она всегда обусловлена его индивидуальными особенностями: внешними — его размерами, его климатом, его географическими данными, его расовым и племенным составом и т. д.; и внутренними — его верою, его душевными дарами, его правосознанием, его моралью и т. д. Нет и не может быть конституций, одинаково подходящих разным народам. И когда мы, рассеянные по всему миру, слышим иногда такие “умные” предложения: “введите вы у себя в России федеративную республику с референдумом!”, то мы всегда спрашиваем себя, по наивности нам это предлагают или из желания повредить России? Что иному народу здорово, то может быть для русского смертью» [37].

Есть ещё одна сторона этой проблемы, которую в середине прошлого века великолепно и глубокомысленно выразил Алексей Степанович Хомяков в своём письме к английскому богослову Уильяму Пальмеру (1811-1879), посвятившему свою жизнь воссоединению англиканской церкви с восточным православием. Хомяков объясняет Пальмеру, в общем-то большому доброжелателю России, стремившемуся к общению с Православной Церковью: «Союз (Union) возможен с Римом; в православии возможно только Единство (Unity)» [38]. То есть в русской душе нет места механическому соединению частей, Россия не может быть «гармониею разногласий», как и Вселенская Церковь для русских «не арифметический итог православных, латинян и протестантов» [39].

Когда слышишь по радио или телевизору слова: «Федералы ведут сражение с дудаевскими боевиками», то невольно задаёшь вопрос каждому русскому или, как принято сейчас выражаться, россиянину [40]: «ощущаешь ли ты себя федералом? есть ли у тебя тяготения, предпочтения или какая-нибудь интуиция федерации?» Вряд ли! А то назовут нас, ни с того ни с сего, ещё конфедератами, и тоже согласимся, — почему бы и нет?

Здесь не утверждается, что федерация — нечто по своей природе плохое и неприемлемое, — нет. Это государственная проблема, и связана она с другой, не менее сложной, проблемой построения гражданского общества.


8. ПРОБЛЕМА ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА


Построение государства как объединения людей на правовой, волевой и властной основе для лучшей жизни носит характер гетерономный, учредительный, идущий сверху, и это законный и оправдано-верный компонент построения. Но, в силу двойственности всякого истинного бытия, есть другой, дополнительный процесс объединения людей — автономный, корпоративный, идущий снизу. Этот компонент называют гражданским обществом. В силу двойственности (а не дуализма) гражданское общество не враждебно государству, а государство не враждебно гражданскому обществу: они нужны друг другу, а оба (не одно или другое) нужны всем людям, — тем конечно, которые не злы, не коварны, не стремящиеся жить за счёт других, — т. е. нормальным людям. Крайности — тоталитаризм (большевики-коммунисты-интернационалисты) и анархизм (революционеры, борцы за «права человека») во взаимном своём неприятии утрируют здоровые компоненты человеческого объединения и самоуничтожаются, уничтожая при этом и нормальных людей.

Последствия этого искажения сказываются и при попытках построить и создать национальные программы возрождения России, когда подробно разбираются обязанности государственных деятелей, структуры государственных институтов, ограничения чиновников и под., но обязанности граждан и права государственных чиновников практически остаются вне внимания. Аналогично, строящие программы гражданского общества, например, русские солидаристы (у них, пожалуй, у единственных, много замечательных идей: солидарность, субсидиарность, оптимальная поддержка и пр.) [41], сосредоточены на правах граждан, на минимизации полномочий властных и государственных структур, опять-таки забывая об обязанностях граждан и правах государства.


9. ПРОБЛЕМА МОНАРХИИ И РЕСПУБЛИКИ


Это сложная и до недавнего времени запрещённая для дискуссии и размышления проблема. В нескольких словах здесь её не осветить и не поставить. В нашей современной России эта проблема особенно болезненна как в кругах монархистов, так и в демократических кругах. Три уровня монархических идей — Иван Солоневич (уровень инстинкта и народных нравов), Лев Тихомиров (уровень души и нравственной идеи в обществе) и Иван Ильин (уровень духа и религиозного правосознания в народе) — представляют широту, глубину и деликатность монархического устройства и вместе с тем естественность его для России. Республиканско-демократические умонастроения более просты и практичны, но далеки от глубинных душевных и духовных корней русского, более близки окраинам России, проявляются в казачей среде, легки и положительны для самоуправляющейся и ответственной личности и инструментарны (в разрушительном и воинственном плане) для врагов России.

Их удачное и положительное сочетание, «непредрешение», предпочтение и учреждение — всё это исторические проблемы и пока далеки от должного разрешения. Понять, в чём существо этой проблемы, можно, для начала прочитав труд И. А. Ильина «О монархии и республике» [42]. Предлагаемая здесь его Конституция — первый шаг для решения этой проблемы.

Ильин, будучи монархистом со своим самым возвышенным и глубоким трактованием монархической идеи, оставался «непредрешенцем» и предлагал взять всё лучшее из обоих предпочтений правосознания. Главный исследователь творчества И. А. Ильина проф. Николай Петрович Полторацкий (1921-1990) выделил в своей работе «Монархия и республика в восприятии И. А. Ильина» [43] двадцать таких предпочтений:


Монархическое правосознание Республиканское правосознание
Олицетворение власти и государства-народа1Растворение личного начала и власти в коллективе
Культ ранга2Культ равенства
Мистическое созерцание верховной власти3Утилитарно-рассудочное восприятие власти
Приятие судьбы и природы, ведомых Провидением4Человеческое изволение выше судьбы и природы
Государство есть семья — патриархальность и фамилиарность5Государство есть свободный равный конгломерат, уравнительное всесмешение
Пафос доверия к главе государства6Пафос гарантии против главы государства
Пафос верности7Пафос избрания угодного «Rebus sic stantibus» [44]
Центростремительность8Центробежность
Тяга к интегрирующей аккумуляции9Тяга к дифференцированной дискретности, атомизму
Культ чести10Культ независимости
Заслуги служения11Культ личного успеха, карьеры
Стихия солидарности12Стихия конкуренции
Органическое восприятие государственности13Механическое восприятие государственности
Культ традиции14Культ новаторства
Аскеза политической силы суждения15Притязательность политической силы суждения
Культ дисциплины, армия16Личное согласие, инициатива, добровольчество
Гетерономия [45], авторитет17Автономия [46], отвержение авторитетов
Пафос закона, законности18Пафос договора, договорности
Субординация, назначение19Координация, выборы
Государство есть учреждение20Государство есть корпорация


На прямой вопрос: каким должно быть постбольшевистское и посткоммунистическое государство в России, Ильин отвечает: «Единого мерила, единого образцового строя для всех народов и государств нет и быть не может… Грядущей России предстоит найти для себя — свою, особую, оригинальную государственную форму, такое сочетание из «учреждения» и «корпорации», которое соответствовало бы русским, национальным историческим данным, начиная от наличного в России по-революционного правосознания и кончая национальной территорией» [47].


10. ПРОБЛЕМА ЧАСТНОЙ СОБСТВЕННОСТИ И ЗЕМЛИ


«В Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности» (Ст. 8, п. 2 К РФ); «Коллективная классовая собственность коммунистической бюрократии, присвоенная в результате экспроприации всего народа, должна быть взята под народный контроль и персонализирована. Персонализация призвана возвратить непосредственно народу отчуждённое от него хозяйство страны. В целях создания смешанной экономики и свободного демократического хозяйственного строя должны быть образованы следующие формы собственности: общенациональная, государственная, общинная, персоналистическая» (Раз. VII, п. 1 П ВСХСОН); «Материальные богатства страны должны принадлежать: 1. государству, 2. общественным учреждениям, 3. частным лицам. Частная собственность, по своему назначению, может быть личной и функциональной (т.е. служебной, ответственной)» (Гл. 21 П НТС); «Наряду с колхозами государство допускает другие виды хозяйственных организаций — артельные, личные хозяйства и др., причём количественно они [предполагаются] составляющими лишь небольшую долю колхозного строительства. <…> Но колхоз признаётся не императивной формой, а более выгодной, если брать дело в общем… <…> Если же в общем балансе мотивов всё-таки склонится в пользу иных форм хозяйства, например, единоличного, то очевидно на [это есть веские] данные, объективные и субъективные, и тогда государству нет надобности настаивать на участии в колхозе. Вполне возможно, что удовлетворённость от индивидуального хозяйства, как и вообще всякий труд самоопределяющийся, даст свои хорошие своеобразные плоды, необходимые государству» (Гл. 7 ПГУБ Флоренский); «Столыпин говорил: нельзя создать правового государства, не имея прежде независимого гражданина: социальный порядок первичней и раньше всех политических программ. <…> независимого гражданина не может быть без частной собственности» (Хозяйство, КНОР Солженицын).

Такой разнобой в преодолении этого самого радикального революционного акта — ликвидации частной собственности в РСФСР (главный принцип социализма). «Основу экономической системы СССР составляет социалистическая собственность на средства производства в форме государственной (общенародной) и колхозно-кооперативной собственности» (Гл. 2, ст. 10 К СССР).

Ещё более трудный вопрос о земле. «Земля и другие природные ресурсы могут находиться в частной, государственной, муниципальной и иных формах собственности» (Ст. 9, п. 2 К РФ); «Земля может быть продана в собственность частному лицу и трудовому коллективу. Ограничения перепродажи и другие условия пользования землёй, являющейся частной собственностью, определяются законом республики» (Ст. 39 К Сахарова); «Земля должна принадлежать всему народу в качестве общенациональной собственности, не подлежащей продаже или иным видам отчуждения. Граждане, общины и государство могут пользоваться ею только на правах ограниченного держания» (Гл. VIII п. 2 П ВСХСОН); «Предприятия частного сектора создаются путём личного труда, вклада трудовых сбережений, а также путём выкупа, на основе кредита, на договорных или арендных началах. К основным видам народного хозяйства по частному сектору относятся: 1. крестьянские землевладения…» (Гл. 22 П НТС). Сложную, но оригинальную аренду земли предложил А. Федосеев (Гл. 2 п. 1-15); не менее интересный и широко дифференцированный проект предложил А. Солженицын (Земля). Главный спор в этом вопросе состоит в праве на свободную продажу земли. Реформе трудно поддаётся одно из самых лукавых в мире положений о земле: «В исключительной собственности государства находятся: земля…» (Гл. 2, ст. 11 К СССР), «Земля, занимаемая колхозами, закрепляется за ними в бесплатное и бессрочное пользование» (Гл. 2, ст. 12 К СССР).

Частная собственность есть «господство частного лица над вещью — господство полное, исключительное и прочно обеспеченное правом (т.е. обычаем, законом и государственною властью)» [48]. Ильину принадлежит самое глубокое в истории социальной философии обоснование частной собственности (Книга «Путь духовного обновления», гл. 10) [49]. Он не только правильно поставил проблему и доказал необходимость частной собственности, но и описал ложные пути её введения, дал правильное обоснование и введение её, а также разъяснил её социальное понимание. Ильин придал частной собственности духовный смысл, а её введение считал сложнейшей и труднейшей государственной задачей. Из этого ясно, что нынешнему Российскому государству такая задача не по силам — ни материальным, ни правовым, ни нравственным, ни духовным.

1.  Государство сейчас не в состоянии гарантировать (оно обязано это делать в силу сбора налогов и своего назначения) неприкосновенность и священность частной собственности (эту невостребованную функцию берут на себя рэкетиры, — внеправовые, уголовные авторитеты, — устанавливая циничную и безнравственную практику вымогательства).

2.  Граждане и народ не готовы к частной собственности, потому что радуются всякой экспроприации и конфискации чужой собственности — человек наш понимает, что есть «моё», но не желает признать «твоё». Зависть — основное препятствие для введения частной собственности.

3.  Государство тем не менее предпринимает инстинктивное движение в этом направлении: проведена частичная приватизация жилья (даже здесь государство не способно гарантировать населению безопасность, связанную с приобретением этой собственности), проведена чековая приватизация, смысла которой никто не понял. Народ понял это буквально как путь получения дивидендов, массы нашего населения решили стать этакими рантье, не понимая безнравственного смысла такой мечты: рантье могут существовать, как это бывало на Западе, только за счёт эксплуатации других людей, других стран (колоний) и под., чего у нас нет. Этой алчностью мгновенно воспользовались авантюристы — «организаторы» акционерных обществ и при молчаливом согласии государства (может быть и при его «долевом» участии) обобрали незадачливых акционеров-«рантье». Тем не менее в прошедшей чековой приватизации был единственный юридический смысл — признание всем народом своего согласия на это и тем самым — правомерности частной собственности (введение её без этой акции было бы внезаконным). Практически стопроцентное получение приватизационных чеков напоминало такое же стопроцентное голосование на выборах, в Верховных Советах, в Политбюро и под. в советское время — в этих актах был какой-то мистический смысл, как заметил один писатель, «страх перед демократией и законностью».

4.  Приватизация земли — ещё более трудная задача. Здесь возникает много проблем — и в продаже земли, и в вопросе предпочтения крупного и мелкого землевладения. Само решение этой задачи способно радикально изменить жизнь страны, как это было в Древнем Риме, где после введения земельной реформы Гракхами, изменился и строй страны (пример подлинной реформы). Но приходит на ум замечание другого писателя: «Произвели революционную аграрную реформу братья Гракхи — но уничтожили ли они тем принцип крупного землевладения? Никогда, ибо крупные латифундии необходимы для правильно налаженного государственного хозяйства». Однако вспоминается и другой исторический пример. В средние века в Англии могущественные аристократы стали насильно захватывать мелкие земельные участки и укрупнять свои земельные владения. Несколько лет производство сельскохозяйственной продукции резко шло вверх, как следствие этой акции, но вскоре замедлилось, и при дальнейшем укрупнении стало просто падать. Так что количество земли в одних руках — весьма деликатная проблема, нужно точное сопряжение этих двух компонент для достижения эффективного хозяйства.

По поводу продажи земли нельзя не привести глубокие рассуждения по этому поводу Анатолия Федосеева: «Сама по себе земля не есть продукт рук человеческих, как и воздух, которым мы дышим. Человек не может жить иначе, как на земле. Поэтому право жить на земле, ходить по земле, обрабатывать землю является естественным правом человека. Земля, следовательно, не может принадлежать одним людям и не принадлежать другим. Все люди имеют одинаковое право на землю. Таким образом, земля должна быть общей и находиться под контролем государства, которое является в этом случае нашим уполномоченным, но, конечно, не собственником земли.

Однако, земля с помощью обработки, внесения удобрений, мелиорации, посадок леса и фруктовых деревьев делается людьми более ценной за счёт вложенного ими труда и мысли. Безусловно, нельзя отрицать, что эти улучшенные свойства земли являются продуктом человеческих рук и, следовательно, кому-то принадлежат. Точно так же, построив дом или предприятие на земле, человек наделяет землю свойствами, которых она до этого не имела. Естественно, что все эти дополнительные, созданные человеком свойства земли, являются продуктом и, следовательно, могут быть товаром.

Если лишить людей свободного распоряжения этими дополнительными свойствами земли, никто не захочет трудиться над их созданием. В результате земля наша превратится в бесплодную пустыню. Это не пустые слова. Именно так было в эпоху, когда люди не обрабатывали землю, а кочевали по ней. Истощив её в одном месте, они передвигались в другое. Большая часть Среднего Востока и Африки так была превращена в пустыню.

Это же видно и на примере СССР, где вся земля принадлежит государству. Земля плохо обрабатывается, плохо родит и часто вообще забрасывается. Пищу приходится ввозить, хотя земли для полного обеспечения пищей более, чем достаточно» [50].


11. ПРОБЛЕМА НЕКОТОРЫХ КОНСТИТУЦИОННЫХ ЗАПРЕТНОСТЕЙ


«В СССР пропаганда войны запрещается» (Гл. 4, ст. 28 К СССР); «Запрещается … разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни» (Ст. 13, п. 5 К РФ); «На территории Союза в мирное время запрещена смертная казнь» (Ст. 8 К Сахарова).

В большинстве своём верные и резонные статьи, но в своей категоричности они лишили людей понимания важнейших реалий человеческой истории.

Война является безусловным бедствием всех людей (в русском языке слово это воспроизведено от слова «вой» — вой и стенания от смертей и горя человеческого). Но войны являются неизменным спутником человеческой истории, поэтому знать их сокровенный смысл, понимать, что войны готовятся задолго до их начала самими же людьми — тобою и мною, что будучи противником войны надо к ней готовиться, готовиться умереть. Николай Бердяев однажды написал замечательные слова: «На войну солдаты идут не только убивать, но и умирать». Один мой коллега-американец сказал ещё сильнее: «Когда мой отец, лётчик, уходил в 1944 году на войну, моя мать попросила его не умирать. Он ответил, что как она может просить его об этом, ведь — я еду убивать» (отец моего друга погиб на войне в Европе, в том же году). «Смерть есть критерий веры и истины» — слова Ильина, которому принадлежат лучшие страницы русской нравственной философии, такие как его работы «Основное нравственное противоречие войны» (1914) [51] и «Духовный смысл войны» (1915) [52], которые в советское время в силу жёсткой формулировки Конституции считались бы пропагандой войны, и читающий их, подвергся бы тюремному наказанию. Тем самым, в нашем народе утерян иммунитет против войны, а современные конфликты — яркое тому подтверждение. Пораженчество — признак нравственного и духовного падения народа, а его пропаганда — оружие недоброжелателей России против страны и её людей.

Относительно формально правильного пункта по национальному вопросу существовало такое же табу на его освещение и его осмысление. Это ограничение не привело ни к «дружбе народов», ни даже к «уважению других народов», а вылилось в свою противоположность. Борьба между национальностями всегда была и будет, и прав Василий Витальевич Шульгин, написавший по этому поводу: «Но если в национальных делах мы не хотим впасть в то же кровавое идиотство, в кое влез по уши Карл Маркс в плоскости социальной, то мы не дадим себя обмануть деревьям, не позволим себе из-за деревьев не видеть леса.

Борьба не исчерпывает отношений социальных классов. Классовая борьба — только альфа; омегой же является их сотрудничество. Подобно этому — и борющиеся нации: хотя они и борются между собою, но нужны друг другу.

Этот закон пронизывает весь мир: рядом с “борьбой за существование” (явление бесспорное, но его иные мрачные верхогляды раздули до совершенно несообразной пропорции), — есть закон симбиоза, то есть сожития» [53]. Сейчас вопрос межнациональных отношений особенно актуален и требует свободного изучения без страха конституционного наказания.

По поводу отмены смертной казни, а этот вопрос встанет перед Россией (уже возник после вступления её в Совет Европы), следует изучить фундаментальное исследование Ильина «О сопротивлении злу силою» (1925), где он на поставленный двуединый вопрос: «Может ли человек, стремящийся к нравственному совершенству, сопротивляться злу силою и мечом? Может ли человек, верующий в Бога, приемлющий Его мироздание и своё место в мире, не сопротивляться злу мечом и силою?», отвечает: «физическое пресечение и понуждение могут быть прямою религиозною и патриотическою обязанностью человека» [54].

* * *

Встаёт естественный вопрос: почему мы во всех этих труднейших государственных вопросах должны довериться Ильину? Дело в том, что Ильин был не обычным человеком — это учёный-юрист, причём специалист по вопросам государственного устройства, доктор государственных наук, профессор юридического факультета Московского университета. Он крупный религиозный философ и национальный мыслитель. Всю свою жизнь он отдал именно этим важнейшим для России вопросам. Он как никто другой знал, подробно изучал и описал причины и последствия русской революции. Его предсказания поражают своей точностью, правда, пока в худших последствиях большевистского и коммунистического правления:

«Русский народ выйдет из революции нищим. Ни богатого, ни зажиточного, ни среднего слоя, ни даже здорового, хозяйственного крестьянина — не будет вовсе. <…> Конечно, вынырнет перекрасившийся коммунист, награбивший и припрятавший; но его быстро узнают по самому его “богатству” и вряд ли согласятся оставить его ему. <…> Будут городские и сельские жители; люди различных специальностей; различной подготовки; различных тяготений. Но все они будут бедны, переутомлены и ожесточены.

Государственный центр, ограбивший всех, исчезнет; но государственная монетная единица, оставшаяся в наследство наследникам, будет обладать минимальной покупательной силой на международном рынке и будет находиться в полном презрении на внутреннем рынке. И трудно себе представить, чтобы государственное имущество, награбленное и настроенное, было оставлено коммунистами в хозяйственно-цветущем виде: ибо оно по всем видимостям пройдёт через период ожесточённой борьбы за власть.

Итак, предстоит нищета граждан и государственное оскудение: классическое наследие всех длительных революций и войн. <…> Надо представить себе тридцатимиллионную советскую “бюрократию”, утратившую своё “коммунистическое начальство”, бесхозяйную, безработную, отставшую от злых берегов и не приставшую к добрым, — привыкшую трепетать, угождать и не иметь своих убеждений. <…> Отсюда выступят десятки авантюристов, по-пугачевски лезущих “в енаралы” и пристёгивающихся к сепаратистским группам и народцам. <…> Национальные обиды и племенные претензии будут разжигаться снаружи — и иноземными врагами и “своими” предателями, давно уже мечтающими ликвидировать Россию. Если представить себе при этом отсутствие сильной и авторитетной государственной власти и страстную тягу скорее поставить всех перед “совершившимся фактом”, то картина хаоса будет полная. <…>

Не ясно ли, что для спасения множества виновных людей от уличного растерзания и множества невинных людей от лютой нужды и гибели, — необходима будет единая и сильная государственная власть, дикториальная по объёму полномочий и государствено-национально-настроенная по существу.

Как же могут люди, русские по любви и разумению, думать, что Россию выведет из этого хаоса — власть, слабейшая по силе, наитруднейше организуемая, по русскому пространству, хаосу и деморализации совершенно неосуществимая и после революции совершенно лишённая в стране массового кадра — именно, власть демократическая?! Мы, с своей стороны, видим и предвидим обратное: если что-нибудь может нанести России, после коммунизма, новые, тягчайшие удары, то это именно упорные попытки водворить в ней после тоталитарной тирании — демократический строй». [55]

Есть предсказания Ильина ещё более ужасные, о которых даже страшно подумать, но он, обрисовав ошибочные пути, дал очертания будущей возрождённой и духовно обновлённой России. Замечу, что Ильин не был религиозным пророком, которому Господь открыл будущее; он был крупным учёным-правоведом и государствоведом, но к этому обладал широчайшим философским, литературным и художественным кругозором, был верующим человеком, чрезвычайно совестливым и в жизни и в науке (не отступал от истины, даже если она была горькой ему и его родине России), любил Россию и русский народ, все свои знания, всю свою жизнь, все свои произведения он предназначал России и её гражданам.

Но известно, что «нет пророка в своём отечестве». Многие его научные открытия, исследования, разработки, предостережения не были замеченными десятилетиями. Эта слепота привела мир к трагическим последствиям, до сих пор не понятым и не осознанным. Приведу несколько важных примеров.

Ещё в 1910 году в своей первой работе «Понятия права и силы» Ильин предостерегал всех правоведов и государствоведов, да и весь гражданский народ, что суверенитет по природе своей неделим. Более того, добавлял, что всякая попытка нарушить этот закон приведёт к неизмеримым бедствиям. Современная история показала пророческое видение русского мыслителя — распад СССР на суверенные государства, распад СФРЮ на суверенные образования и смертельная война (признание международным сообществом суверенитета Словении и Хорватии обернулось для него же дорогостоящей проблемой — вот функция платежа за неграмотность, а может быть, и за сознательный умысел), болезнь суверенитетов в самой России, война в Чечне, события в Азербайджане, Армении, Грузии, Абхазии, Таджикистане, на Украине, в Приднестровье — яркие тому примеры. Даже самостоятельность прибалтийских государств эфемерна, хотя им Ильин не препятствовал в самоопределении. Самостоятельность же Украины он не признавал никогда: изменить его взгляды не смогло даже давление нацистской власти Германии.

Есть и положительные предсказания Ильина. Кто бы мог предположить, да ещё в 1937 году, что в России после чудовищной и злой атеистической пропаганды возродится Церковь, тем более монашество. Ильин предвидел это: «Мы не можем сомневаться в том, что в России восстановится древле-освящённая культура православного монастыря. Этот монастырь имеет своё великое прошлое и свои традиции. Он всегда был школой аскетического самообладания и молитвенного богосозерцания. Ныне, после революции, он станет сверх того школой христианского мiроприятия и лабораторией нового христиански-религиозного акта. Ибо монастырское “отвержение мipa” есть лишь путь к новому, христиански-просветлённому видению мipa, приятию его и преображению его; и монах уходит от греховности и пошлости мipa именно для того, чтобы насадить (сначала в себе, а потом и в мipe) дух благодатности и праведности. И вот, возвращаясь к себе из революционной пропасти, русский народ должен будет принять земную жизнь по-новому, цельным, недвоящимся актом сердца и мысли, веры и разума, созерцания и воли, слова и поступка. Этот новый религиозный акт будет вынашиваться, отстаиваться и насаждаться в стенах и келиях русских обителей и пустыней. Сильный характер есть цельный и искренний. Ему нельзя двоиться и лицемерить, полуверовать — полуневерить, обессиливать любовь “интеллигентностью”, веру — рассудком, подрывать волю мечтанием, поступок — “словесностью”. Русский народ будет искать после революции великой и спасительной религиозной цельности. Православный монастырь, ведомый православным старчеством, во всей его мудрости и свободе, найдёт и укажет ему путь к этой цельности. Тогда он даст России науку религиозного характера и справится со своей беспримерной задачей всероссийского миссионерства» [56].

Во всех затронутых нами вопросах И. А. Ильин является бесспорным авторитетом. Нельзя здесь не привести самую высокую характеристику нашему национальному мыслителю, данную покойным митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским Иоанном в его статье «Плач по Руси Великой»: «…пусть видят люди, что в вопросах важности первостепенной, вопросах выживания страны глас церковный (патриарх Тихон) и глас народного самосознания (Иван Ильин) сливаются воедино, “едиными усты и единым сердцем” печалуясь и скорбя о великой Родине нашей — Святой Руси» [57].

На кого нам надеяться? Ильин чётко и ясно отвечает: «Мы должны надеяться на Бога, на духовные силы национальной России и на самих себя, верных Богу и родине. И только; этого довольно и больше надеяться нам не на кого» [58]. Мы должны преодолеть самый тяжкий сейчас для нас грех маловерия.

И завершим это предисловие цитатой из глубокомысленного Томаса Карлейля, которую так любил повторять Иван Ильин: «Человек не должен жаловаться на своё время; из этого ничего не выйдет; время плохое, ну и что же, на то человек живёт, чтобы сделать его лучше»… «Начинай же! Только этим ты сделаешь невозможное возможным» [59].

Юрий Лисица


ПРИМЕЧАНИЯ


[1]  Эта бездушность восходит к традиции бездумного копирования западных форм; бездушие Запада было отмечено в замечательной книге Вальтера Шубарта “Европа и душа Востока” (1938): «Запад подарил человечеству наиболее совершенные формы техники, государственности и связи, но лишил его души. Задачей России является вернуть её людям. Россия обладает как раз теми силами, которые Европа потеряла или уничтожила. <…> только Россия способна одухотворить человеческий род, погрязший в вещности и испорченный жаждой власти, и это несмотря на то, что в настоящий момент сама она мучится в судорогах большевизма. Ужасы советского времени пройдут, как минула и ночь татарского ига, и оправдается старое изречение: “С Востока свет!”. Я не хочу этим сказать, что европейские нации теряют своё значение, они теряют лишь духовное водительство. Они не будут больше представлять господствующий человеческий тип — и это будет благословением дня человечества. Столь многие жаждут сейчас конца прометеевской культуры! И наиболее тонкие умы, как раз, в наибольшей степени. Они чувствуют духовное убожество окружающих их людей и ищут вокруг себя новых возможностей. Как бы это ни показалось смелым, но с полной определённостью следует сказать: Россия — единственная страна, которая может освободить Европу и её освободит, так как по отношению ко всем жизненным проблемам она занимает позицию, противоположную тон, которую заняли все европейские народы. Именно, из глубины своего беспримерного страдания будет она черпать столь же глубокое знание людей и смысл их жизни для того, чтобы возвестить это знание всем народам земли.

Русский обладает для этого душевными предпосылками, отсутствующими сегодня у любого европейского народа.

В нынешней своей форме западно-восточная проблема представляется, как проблема обновления человечества, как возможность одухотворения Запада — Востоком, как указание раздробленному человечеству вновь воссоединиться в его праначальном единстве, как задание создать совершенного человека». См. русский перевод книги в издательстве “Посев”. — Франкфурт-на-Майне, 1947. — С. 26-27. Вальтер Шубарт — один из псевдонимов Владимира фон Менгдена, православного прибалтийского немца, в 20-е годы бежавшего от большевиков из Петрограда в Ригу; его книга была запрещена как в Германии, так и в России; сведений о нём почти нет: женат был на русской, писал о Достоевском и Ницше, след его теряется в 1940 году с приходом советских войск в Прибалтику; Ильин посвятил его книге лекцию на немецком языке: “Die Seele des Ostens in neuer Beleuchtung” (“Душа Востока в новом освещении”).

[2]  См.: Ильин И. А. “Основы борьбы за национальную Россию”. — [Берлин]-Нарва, 1938. — С. 16.

[3]  См., например, Ленин В. И. ПСС (5-е изд.). — Т. 24. — М., 1963. — С. 111; Т. 45. — М., 1964. — С. 357, 359.

[4]  Сейчас этот сборник законодательных актов издан издательством Московского университета и доступен читателю: “Государственный строй Российской империи накануне крушения”. — М., 1995. — 207 с.

[5]  См. две последние — М., 1988. — 63 с. и М., 1989. — 61 с.

[6]  См.: Издательство “Юридическая литература”. — М., 1995. — 64 с.

[7]  См. об этом подробно в книге ответственного секретаря Конституционной Комиссии (1990-1993) Румянцева О. Г. “Основы конституционного строя в России”. — М., 1994. — 288 с.

[8]  См.: Газета “Позиция”, № 6. — М., декабрь 1989. — С. 3-4.

[9]  С последней сотрудничал И. А. Ильин — он издал в издательстве НТСНП три свои гениальные брошюры: “О России. Три речи”, 1934, “Творческая идея нашего будущего. Об основах духовного характера”, 1937, “Основы борьбы за национальную Россию”, 1938, — избранное из последней брошюры дважды издавалось под названием “Спутник русского христианина-националиста”.

[10]  См.: “Программа Народно-Трудового Союза”. — Изд-во “Посев”. — Франкфурт-на-Майне, 1975. — 144 с.

[11]  Это обширное исследование и Конституция, в основе которых лежит пример федеративного устройства современной Швейцарии. См.: Федосеев А. “О новой России. Альтернатива.” — Лондон, 1980. — 335 с.

[12]  Опубликован в журнале “Литературная учёба”, № 3. — М., 1991. — С. 95-115.

[13]  См.: “Комсомольская правда. Специальный выпуск. Брошюра в газете”, сентябрь 1990. — 16 с.

[14]  Руссо Ж.-Ж. “Об общественном договоре”. — М., 1938. — С. 16. Смысл этой цитаты заключается ещё и в том, что французы периода их Великой революции понимали свободу так: “не хочешь быть свободным, так мы тебя заставим таковым быть”. См. в этом смысле замечательный роман Александра Дюма “Луиза Сан-Феличе” (Дюма А. Собрание сочинений в 12 томах. — М., 1980. — Т. 11 и Т. 12).

[15]  См.: Булгаков С. Н. “Свет невечерний”. — Изд-во “Республика”. — М., 1994. — С. 337.

[16]  См.: Аксаков И. С. “Фёдор Иванович Тютчев (биографический очерк)”. — М., 1874. — С. 191-192.

[17]  Там же. — С. 192. Интересно отметить, как правильно чувствует двойственность Хомяков.

[18]  Там же. — С. 192-193.

[19]  Там же. — С. 193-194.

[20]  В этом плане интересным было сообщение тележурналиста (то ли радостное, то ли с издёвкой) об официальном отождествлении личного вклада президента и денег государства в современном Туркменистане.

[21]  Ильин И. А. Собрание сочинений в десяти томах. — Издательство “Русская книга”. — М., 1994. Т. 4. — С. 295, 296, 298, 300, 302-303, 305.

[22]  Там же. — С. 194-196.

[23]  См.: Ильин И. А. Собрание сочинений в десяти томах. Т. 2, кн. II. — М., 1993. — С. 10.

[24]  См.: Ильин И. А. Собрание сочинений в десяти томах. Т. 1. — М., 1993; Т. 2, кн. I и II. — М., 1993; Т. 4. — М., 1994.

[25]  См. его часть — “Общее учение о праве и государстве”, Ильин И. А. Собрание сочинений в десяти томах. Т. 4. — М., 1994. — С. 45-147.

[26]  Там же. — С. 50-51.

[27]  Там же. — С. 52.

[28]  Там же. — С. 79-80.

[29]  См.: “О сущности правосознания”, Ильин И. А. Собрание сочинений в десяти томах. Т. 4. — М., 1994. — С. 387-388, 390.

[30]  См.: “Общее учение о праве и государстве”, Ильин И. А. Собрание сочинений в десяти томах. Т. 4. — М., 1994. — С. 84-85.

[31]  См.: “О сущности правосознания”, Ильин И. А. Собрание сочинений в десяти томах. Т. 4. — М., 1994. — С. 231.

[32]  Там же.

[33]  См.: “Общее учение о праве и государстве”, Ильин И. А. Собрание сочинений в десяти томах. Т. 4, М., 1994. — С. 146.

[34]  См. подробно главу “Инфляция” книги Федосеева А. “О новой России. Альтернатива”. — Лондон, 1980. — С. 151-157.

[35]  Ильин И. А. Собрание сочинений в десяти томах. Т. 2, кн. I. — М., 1993. — С. 206.

[36]  Там же. — С. 208.

[37]  Там же. — С. 218.

[38]  Из первого письма А. С. Хомякова к У. Пальмеру от 10 дек. 1844 г. См.: Хомяков A. C. Полное собрание сочинений. Т. 2. — М., 1900. — С. 322.

[39]  Там же. — С. 352.

[40]  Интересно, почему человека, гражданина можно назвать россиянином, а язык назвать российским нелепо?

[41]  См. по этому поводу интересные книги Романа Редлиха “Солидарность и свобода”. “Посев”. — Франкфурт-на-Майне, 1984. — 336 с. и Освальда фон Нелль-Брейнинга “Построение общества”, “Посев” — Австралия, 1987. — 144 с.

[42]  См.: Ильин И. А. Собрание сочинений в десяти томах. Т. 4. — М., 1994. — С. 417-576.

[43]  См.: Приложение в книге Ильина И. А. “О монархии и республике”. — Нью-Йорк, 1979. — С. 262.

[44]  При данных обстоятельствах (лат.).

[45]  Чужезаконие (греч.).

[46]  Самозаконие (греч.).

[47]  Ильин И. А. Собрание сочинений в десяти томах. Т. 2, кн. I. — М., 1993. — С. 103-104, 105.

[48]  См.: Ильин И. А. Собрание сочинений в десяти томах. Т. 1. — М., 1993. — С. 265.

[49]  См. там же. — С. 254-290.

[50]  См.: Федосеев А. “О новой России. Альтернатива”. — Лондон, 1980. — С. 235.

[51]  См.: Ильин И. А. Собрание сочинений в десяти томах. Т. 5. — М., 1995. — С. 5-30.

[52]  См.: Ильин И. А. “Родина и мы”. — Изд-во “Посох”. — Смоленск, 1995. — С. 67-90.

[53]  См.: Шульгин В. В. “Что нам в них не нравится…” Изд-во “Русская книга”. — М., 1994. — С. 212.

[54]  См.: Ильин И. A. Собрание сочинений в десяти томах. Т. 5. — М., 1995. — С. 34, 177.

[55]  См.: “Очертания будущей России”, Ильин И. А. Собрание сочинений в десяти томах. Т. 2, кн. I. — М., 1993. — С. 446-449.

[56]  См.: Ильин И. А. “Творческая идея нашего будущего. Об основах духовного характера”. — [Берлин]-Нарва, 1937. — С. 9.

[57]  См.: Газета “Советская Россия”, №36, 27 марта 1993 г.

[58]  См.: Ильин И. А. “Основы борьбы за национальную Россию”. — [Берлин]-Нарва, 1938. — С. 3.

[59]  Из книги “Этика жизни. Трудиться и не унывать”. См.: Карлейль Т. “Теперь и прежде”. — Изд-во “Республика”. — М., 1994. — С. 325.

* * *


ОСНОВЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО УСТРОЙСТВА
[1]


1. Введение


Основы государственного устройства будущей России, излагаемые в дальнейшем, даны нам в трагическом опыте нашего времени. За ними долгие годы русского и общечеловеческого государственного кризиса и размышлений над ним. К сожалению, этого совершенно недостаточно для начертания хотя бы примерной конституции: ибо отсутствуют конкретные данные — пространства, времени, размера государства, состояния народного правосознания, политических, социальных, экономических и международных условий. Конституция явилась бы выводом из двух посылок: первая — принципиальные основы, вторая — конкретные данные; вывод — конституция. При отсутствии второй посылки вывод невозможен. И потому я ограничиваюсь тезированием первой посылки, т. е. принципиальных основ.

Однако, в отличие от дореволюционной русской политической мысли, считавшейся с одними отвлечёнными идеалами, наше поколение должно мыслить реалистически и исторически, для того чтобы не впадать в мечтательно-отвлечённые, нежизненные конструкции наподобие идеалов к. д. партии (сравн. брош. Ф. Ф. Кокошкина. Республика, 1917 г.) [2]. Мыслить реалистически значит исходить от учёта русской исторической, национальной, державной и психологической данности, в том виде, как она унаследована и поскольку она может быть ныне в общих чертах нами учтена. Посему излагаемые ниже «основы» имеют в виду не только общие принципы права и государства, но основы русского права и русского государства в частности.

Мы должны исходить от того, что все государственные конструкции, идеи и лозунги за последние 20 лет омертвели, выветрились или исказились. Всё подлежит пересмотру, новому рассмотрению, углублённой критике, новому содержательному наполнению. Понятия свободы, равенства, народоправства, избирательного права, республики, монархии и т. д. понимались доселе формально, в отрыве от правосознания и его аксиом, в отрыве от национальной души и национальной проблематики. Считалось, а в Европе часто и ныне считается, что свобода и равенство суть бесспорные идеалы; что народоправство есть аксиома для всякого порядочного человека, что избрание всегда выше назначения; что монархия всегда хуже республики и т. д. Исходить из этого мы не можем, как не можем исходить из бесспорности обратных положений. Мы обязаны быть эмпириками; эмпириками духовно-правового опыта и эмпириками исторически-политической данности. Мы должны пересмотреть государственные идеалы предреволюционной интеллигенции и отбросить всё несостоятельное. Мы должны отвергнуть самый способ постановки политических вопросов, — мечтательно-доктринёрский, рассудочно-формальный, отвлечённо-сверхнациональный, массово-утилитарный и искательно-демагогический.

Перед нами не идеал мечты или доктрины, а конкретная задача воссоздания России; не формальное, а живое, органически-историческое, русско-наследственное понимание Государства. Нам нельзя гоняться за чужими сверхнационально отвлечёнными формами жизни. Мы не имеем права строить государство на схеме классового интереса и классовой борьбы. Мы не можем исходить от избирательно-демагогических посулов.

Мы должны выговорить ныне основы русского национально-государственного бытия, не предвосхищая тех путей, на которых они будут проводиться в жизнь. Мы должны высказать то, без чего по нашему мнению Россию нельзя построить и России — не быть. Политика будет это по-своему осуществлять; а история будет нас судить за наши воззрения. И мы должны им это предоставить.

Нет и не может быть единой государственной формы, столь совершенной, что она оказалась бы наилучшей для всех времён и народов. Политически-зиждительное в одной стране, у одного народа, в одну эпоху — может оказаться разрушительным в других условиях. Поэтому западная Европа, не знающая Россию, не имеет ни малейших оснований навязывать нам какие бы то ни было политические формы: ни «демократические», ни «фашистские». Россия не спасётся никакими новыми видами западничества. Все политические формы и средства человечества должны быть нам известны и доступны. Но творческая комбинация из них и из других, ещё не известных, должна быть избрана и создана самою Россией, должна быть подсказана её собственною проблематикой, помимо всяких доктрин и предрассудков. Мы должны понимать и помнить, что всякое давление с запада, откуда бы оно ни исходило, будет преследовать не русские, а чуждые России цели, не интерес русского народа, а интерес давящей державы и вымогающей организации. Придётся или не придётся России считаться с таким давлением, — это вопрос будущей истории. Но искать и хотеть мы должны своего, русского, независимо от этих эвентуальных [3] давлений, предулавливать которые нам отнюдь не подобает.

Итак, мы должны считаться только с двумя великими реальностями:

1.  С исторически данной Россией, её целями и интересами.

2.  С верно понятыми и усвоенными аксиомами правосознания и государственности, взращёнными в нас двухтысячелетним христианским опытом.

Будущее русское государственное устройство должно быть живой и верной функцией русской истории и этих христианских бесспорных аксиом, воплощая эти аксиомы не в меру утопического максимализма, но в меру исторической вместимости их ныне в живую ткань русской народной жизни.

Я не могу дать здесь систематический обзор будущего русского государственного устройства. Могу наметить лишь некоторые общие идеи для тех, кто возьмётся за этот великий труд. По целому ряду вопросов я не вношу никаких предложений (напр., о сенате, о государственном совете, о второй палате, о делении и составе министерств); уже в силу одного того, что я говорю не о конституции, а её основных предпосылках, внося конкретные предложения только ограниченного и примерного характера.


2. Исходный пункт


Первое, что мы должны совершить, это извлечь идею государства и политики из той предреволюционной пошлости, и из той революционной грязи, в которой эти идеи незаметно совлеклись в западных демократиях и в коммунистическом режиме.

1.  Политика не есть сочетание насилия и коварства, свирепости и обмана, расчётливой интриги и массовой «наводки», честолюбивой толкотни и беспринципного компромисса. Политика не есть тёмное дело презренных плутов. Когда чиновник становится разбойником или вымогателем, а авантюрист или разбойник становится чиновником, то государство идёт к гибели. Политика имеет совсем иные задания, совсем иной жизненный стержень, а именно: властно внушаемая солидаризация народа; авторитетное воспитание автономного правосознания; созидание национального будущего через эксплуатацию национального прошлого, собранного в национальном настоящем.

Только на этом стержне и только в меру реальной необходимости допустимы и не гибельны все хитрости, все меры прямого насилия и все нравственные компромиссы обыденной политики. Эту меру необходимости народ чует чутьём и прощает мудрому политику многое во имя основного. В политике и государственности есть нечистые стороны и дела; их нельзя отрицать; от них нельзя и зарекаться. Но именно поэтому политика требует большой идеи, чистых рук и жертвенного служения.

Вот почему необходимо высказывать, доказывать и жизненно прививать воззрение, что государственная и политическая деятельность требует не ловкого проходимца и не хитрящего интригана, но человека с религиозно и нравственно сильным характером. Она требует высокой — волевой, моральной, образовательной и профессиональной квалификации. Это дело совсем не общедоступное, не дилетантское, не уличное. Отсюда в высоком смысле слова аристократическая природа государства, значение духовной традиции, отбора характеров и профессиональной подготовки. При этом аристократия мыслится не по рождению и не по сословию, а по качеству лица и воспитания. Нельзя считать желательным и допустимым выдвижение политического прохвоста только по тому, что он сумел стать угодным массе.

2.  Демократия не есть самоценность и не обеспечивает сама по себе ни целости государства, ни прочности правопорядка, ни социальной справедливости, ни национального духовного расцвета. Демократия есть формальный механизм вовлечения масс в отправление власти. Это имеет свои дурные последствия и свои великие опасности. Демократия на западе спасается именно своими противо-демократическими упорами и коррективами (в душевном укладе, напр., английский традиционализм и консерватизм; и в государственной машине, напр., французский бюрократизм и правление префектов). Всякая демократия есть или средство для отбора и обновления качественного слоя политиков; или же, если она этой задачи на разрешает, она есть начало распыления, беспочвенного карьеризма и беспредметного честолюбия, начало распада и гибели. На самом деле всегда правит не большинство, а меньшинство. Вся задача в том, чтобы это меньшинство выделялось верно и обеспеченно. Демократия же всегда останется стабилизацией государственного распада.

Напрасно думать, что революция готовит в России буржуазную Демократию. Буржуазная особь подорвана у нас революцией; мы получим в наследство пролетаризованную особь, измученную, ожесточённую и деморализованную. При таком положении дел — строить государственную форму на изволении массы значит готовить правление черни, цезаризм и бесконечные гражданские войны с финансированием их из-за границы. Россия или создаст волевой, государственно-предметный отбор людей или же пойдёт по стопам Китая.

3.  Россия жила и созидалась доселе своим могучим и здоровым государственным инстинктом. Революция свидетельствует о том, что инстинкт этот ослаб, замутился и поколебался. Революция же и восстанавливает его, пробуждая и укрепляя его своим отрицательным опытом.

Наша задача в том, чтобы преобразить этот восстанавливающийся инстинкт религиозным углублением и воспитанием на его основе крепкого, аффективно-укоренённого, волевого право-сознания.

При этом мы должны жизненно исходить, во-первых, от столь обострившейся во время революции потребности в порядке. Порядок же есть строгое блюдение субъективного правового статуса (своего и чужого), взаимность этого блюдения, равновесие личных правовых ячеек, социальный мир и справедливость. Итак, в основе всего: христиански утверждённая и чтимая личность и её права.

Во-вторых, — мы должны исходить от всенародной потребности в сильной власти и в подчинении ей.

В-третьих, — от биологической индивидуализации, обострившейся вследствие революции. Эта индивидуализация ограбленной, измученной, протестующей и домогающейся правового и имущественного восстановления особи — должна быть постепенно оформлена чувством собственного достоинства, волевой дисциплиной, потребностью во взаимном уважении и доверии. Всё это можно описать, как волевую культуру христианского правосознания.

4. Государство тем прочнее, чем более оно приближается по духу к братской корпорации, а по форме — к отеческому учреждению.

Корпорация — означает самоуправление; участие обслуживаемого гражданина в обслуживающей власти.

Учреждение — означает опеку; обслуживаемый гражданин не участвует своим изволением во властном ведении дела.

Участие и соучастие гражданина в строительстве государства драгоценно, жизненно, необходимо. Но это участие не должно колебать и разлагать единство, авторитет и силу власти. Государство всегда останется учреждением и никогда не превратится в корпорацию; но оно должно насытить формы учреждения духом корпорации. Гражданин должен присутствовать своею лояльною волею и своим уважающим признанием во всех делах своего государства, но не посредством формального голосования и не под условием его. Общественный договор должен стать живой, всепокрывающей, молчаливой и непоколебимой презумпцией правосознания, а не внешней задачей всенародного сговора при помощи арифметического подсчёта голосов.

Задание России и её нового государственного устройства состоит в том, чтобы найти именно такую форму, при которой дух братской корпорации насытил бы форму отеческого учреждения при обеспеченном и непрерывном отборе качественно лучших к власти. Это учреждение должно быть несомо тем корпоративным духом, который оно само насаждает, оставаясь однако учреждением.

5.  Мы не можем мыслить государство по трафарету западных демократий, как общение интереса и равновесие конкурирующих классов. Мы мыслим его как общение братского служения, как единение веры, чести и жертвенности. Такова древняя традиция русской государственности, ещё от эпохи татарского ига; традиция, внушённая нам Православием и закреплённая пространством и суровым климатом. Россия выходила из всех своих исторических бед именно силой этой традиции; и сокрушалась внутренно и внешне, как только теряла её и выходила из неё. Итальянский фашизм, выдвигая идеи «солдато» и «сакрифичио» [4] как основные гражданственные идеи, выговорил по-своему, по-римски то, чем искони стояла и строилась Русь: идею Мономаха и Сергия Радонежского, идею русского миссионерства и русской колонизации, идею Минина и Пожарского, идею закрепощения сословий, идею Петра Великого и Суворова, идею русской армии и белого движения.

Государство не есть механизм состязающихся корыстей, но организм братского служения, единение веры, чести и жертвенности; такова историко-политическая основа России. Россия стала отходить от неё и сокрушилась. Россия вернётся к ней опять. Фашизм не даёт нам новой идеи, но лишь новые попытки по-своему осуществить эту христианскую, русскую, национальную идею применительно к своим условиям.

Именно этой идеей определяется наше отношение к идее справедливости.

Идею социальной справедливости мы, как христиане, ценим очень высоко. Но утверждаем, что она требует не равенства, а предметного индивидуализированного неравенства неравных людей. Чем больше в общественной жизни социальной справедливости и чем глубже в душах людей уверенности, что все или по крайне мере все властвующие искренно хотят и ищут её, — тем совершеннее строй, тем прочнее государство. Но если оказывается, что бытие народа и отечества требует или потребует известной меры несправедливости, то эта несправедливость должна быть принята, понесена и покрыта духом жертвенности.

Таков исходный пункт наших соображений о будущем государственном устройстве России.


3. Правосознание как основа государства


Итак, будущее русское государство предносится нам, как форма порядка и жизни не просто авторитетно предписанная, но принятая живым правосознанием возможно большего числа русских граждан. В этом мы в противоположность формальной культуре права, свойственной западу, верны завету христианства, связующего всё с внутренней жизнью духа и выращивающего всё из этой внутренней жизни.

Государственная форма — и устройство, и управление, и законодательство — авторитетна и гетерономна. Но этот авторитет жизнен и силен только тогда и именно тогда, когда он принят гражданами, народом — в порядке внутренно-добровольного признания, уважения, доверия, самовменения. Это начало свободной лояльности, преданности за совесть, добровольного содействия, добросовестного соблюдения законов есть крепчайший цемент государства, источник великой силы государства и власти. На протяжении всей своей истории Россия гибла и распадалась, как только обнаруживался недостаток этого; она распадалась от «кривизны» и «воровства»; и спасалась именно свободной и жертвенной аккумуляцией прямых душ. Так будет и впредь. Посему то, что подрывает эту свободную лояльность, должно устраняться из государственной формы или обезвреживаться в государственной жизни; всё то, что усиливает её, должно утверждаться, укрепляться, культивироваться.

Русский человек отзывает свою свободную аккумуляцию от государственного авторитета и органов власти, если он считает властвующего: иноземцем, иноверцем, безответственным, произволяющим самодуром, некомпетентным, своекорыстным, продажным, безвольным или трусом; возможно, что после революции к этому временно присоединится ещё всякая партийность, и даже интеллигентность. Революцию русский народ пережил, как засилие чужого (инородцев и иноверцев), как прямое торжество безответственности, некомпетентности, произвола, своекорыстия, продажности, предательской трусости и партийности. Свободная лояльность установится тем легче, чем вернее народ почувствует обратное течение и обратную стихию. Это не значит, что инородцы и иноверцы должны быть лишены публичных прав, но это означает, что при назначении и при выборах с этим условием массового доверия придётся считаться; таким гражданам придётся ограничиться до поры до времени пределами местно-национального и иноверчески-вероисповедного самоуправления.

Согласно этому будущее устройство России должно удовлетворять следующим требованиям:

1.  Диктатором, вождём или монархом не должно быть лицо непопулярное или с недоброй репутацией, или иноземное, или иноверное, или бесчестное, или безвольное.

2.  Формы государства не должны сильно напоминать ни дореволюционный строй, ни строй революции; во всяком случае они должны своей исторической национальностью и новизною своею, хотя бы новизною наименования, будить надежды и доверие.

3.  Все органы должны быть признаны ответственными. Если это будет монарх, то ответственность должна быть организована в пределах династической корпорации перед лицом династического совета.

4.  Ответственность неверховных органов должна быть актуальной, убедительной, всеобще наглядной.

5.  Автономия национальных областей в смысле культурном должна быть утверждена принципиально и проведена на деле.

6.  Принципу самоуправления должно быть уделено место всюду, где это осуществимо без особого вреда; в особенности же в сфере бытовой, культурной, религиозной и благотворительной.

7.  Принцип законности должен проводиться неукоснительно и наглядно.

8.  Неправый произвол должен караться демонстративно.

9.  Равенство перед законом должно нарушаться только в сторону явной справедливости.

10.  Всякое подрывание авторитета или доброй репутации органов власти должно караться в уголовном порядке, быстрым процессом. Всякая нелояльная агитация также.


4. Проблема сильной власти


Есть государственная аксиома, согласно которой власть есть волевая сила. Слабая власть — не власть, а самообман и обман. Власть не импонирующая — не власть. Власть социально бессильная — источник крушения.

Всё это тем вернее и тем важнее, чем больше объём и размер государства (территория и население), чем сложнее состав государства (нации, исповедания, социальные классы), чем грандиознее его задачи.

Поэтому: организующий в России слабую власть подрывает бытие русского государства и полагает начало распадению страны. Русская государственная власть или будет сильной, или её не будет вовсе.

Однако сильная власть не есть тем самым — ни бюрократическая, ни централизованная, ни военная, ни полицейски брутальная. Бесспорно: легче всего создать сильную власть, как произвольную, бюрократическую, централизованную, воинскую, полицейски брутальную. Но именно эти соблазны, эти легчайшие пути — могут и должны быть избегнуты.

России нужна власть сильная, но дифференцированная. Сильная, но выдержанно-правовая. Сильная, но не просто и не только бюрократическая. Сильная, но децентрализованная. Воински закреплённая, но лишь в виде последнего аргумента. Полицейски ограждённая, но не преувеличивающая компетенцию полиции.

Первая основа этой силы духовно-психическая: властвующему необходим волевой заряд; сознание своей силы; сознание своей правоты и призванности; отсутствие страха перед массой; наличность творческого, национально-идейного замысла.

Вторая основа — политико-дипломатическая: независимость власти от международного или оккупационного давления; независимость власти от каких бы то ни было временщиков, закулисных группировок, тайных пленений, внутренних линий [5] и т. п.

Третья основа — верность воленаправления; оно должно ликвидировать уродства и бессмысленности коммунизма, снять все преграды, созданные коммунистической революцией, развязать творческую инициативу народа. Отсюда — всенародное признание, всевозрастающее с течением времени.

Четвёртая основа — это искусство импонировать, политический такт, описанный на стр. 20-21 Спутника Христианина Националиста. [6]

Пятая основа — это наличность достаточного, верного и предметно действующего принудительного (полицейского, воинского и судебного) аппарата.

Наконец, шестой основой силы является формально-государственное строение власти.

Сильная власть должна быть свободна от внутренних противоставлений: верховная власть не должна противостоять никаким неверховным органам, — ни действительным (вроде «ответственного министерства», «парламента», «федерального совета», «государственного совета»), ни фиктивным (вроде «народного суверенитета»). Всякие такие противопоставления вредны, ибо подрывают силу власти.

Не может и не должно быть вообще двух или трёх первоисточников власти. Власть принадлежит главе государства, возглавляющему (лично или через своего представителя) всякую коллегию — законодательную, исполнительную, судебную, воинскую. Главе государства должны принадлежать все права английской короны в их юридически установленном, хотя политически почти не осуществляемом объёме (Сидней Лоу 219-221) [7]. Но в России эти права должны принадлежать главе государства реально и эффективно.

Согласно этому верховную власть следует мыслить себе в будущей России не как подчинённую народу или законодательной палате, а как самостоятельную правовую творческую реальность, пребывающую во главе государства, возглавляющем весь строй государства.

Законодательная власть осуществляется им и теми органами, которые согласно конституции привлекаются им к этому делу. Так же обстоит и с другими властями, — исполнительной и судебной.

Формально это явится «самодержавием», юридически присущим английской короне, — независимо от того, будет это самодержавие принадлежать вождю, диктатору, цезарю или наследственному легитимному монарху. Спасти Россию от внутреннего распада и внешнего расхищения сможет только такая власть, а потому она возникнет и создастся независимо от того, хотим мы этого или нет.

Но дух и жизненный строй, которые имеют насытить и наполнить собою эту диктаториальную форму, должны совместить в себе и осуществить все те черты, которые обычно восхваляются, как якобы присущие демократии, и которые в действительности сводятся к творческой самодеятельности лучших народных сил, несущих лояльное и жертвенное служение государству. России нужна не подавляющая диктатура, а пробуждающая, воспитывающая и вовлекающая. Не просвещённый абсолютизм, а полновластие лица, оформляющего подлинно аристократический всенародный отбор людей: диктаториальная аристо-демократия или всенародно-несомое единовластие.

Это означает, что русское государство не следует представлять себе, как «дуалистический» строй. Нужно не две силы: власть палаты или народа и власть правящего главы, — а одна сила: власть правящего главы, ведущего народ, страну и все учреждения. Не должно быть никаких установлений, тягающихся о власти; если они возникнут, то это будет началом распада.

Нужно единство: глава, ведущий палату, глава, ведущий правительство, глава, ведущий армию, глава, ведущий суд, глава, ведущий самоуправление (местное и национальное). Нужно дифференцированное единство, а не кое-как склеиваемое и балансирующее множество.

Для жизненного усиления главы государства, как в смысле авторитета, так и в смысле верности воленаправления, необходимо создать при нём особый вне учреждений стоящий Совет Неприкосновенных или Совет Старейшин в составе 30 человек, который должен существовать и при диктатуре, и при монархии. Он должен пополняться посредством особого сочетания из назначения (от главы) и избрания (от палаты) так, чтобы каждый Старейшина был и назначен и избран. Полномочия Старейшины пожизненны; сместить его нельзя. Он может или сам сложить своё звание, или подвергнуться единогласному исключению из Совета (в случае особой важности, — душевное заболевание или совершение позорящего поступка). Совместительствовать Старейшина не может. Каждый Старейшина и весь Совет имеют право независимого суждения обо всём происходящем в государстве; право обращения к главе государства с советами, докладами, указаниями, ходатайствами и законопроектами (эти обращения печатаются в журнале Совета). В особенности же Совет имеет право ревизии всех учреждений и публичных дел во всём государстве; это право осуществляется отдельными Старейшинами или целыми комиссиями Совета по особому поручению последнего; о всяком таком поручении доводится до сведения главы государства.

Воплощая ту идею, которая лежала в основе ведомства Патриарха Филарета по искоренению неправды на Руси, такой Совет явится в то же время защитником обиженных, живым оком главы государства, источником законодательных идей и починов, всероссийским авторитетом правды и справедливости, школой администрации, и, наконец, персональным кадром кандидатов на посты министров и наместников. Помимо этого он явится живой отдушиной для предметно-политического общественного мнения. Тем самым он не ослабит, а усилит власть, обеспечивая и укрепляя доверие народа к ней.

Далее, сильная власть экономит во времени, в пространстве, в энергии, в составе лиц и в структуре учреждений. Власть полномочная и ответственная должна присутствовать на местах. Но система центральных учреждений не должна воспроизводиться на местах (как при федеративном и сов. строе). План учреждений должен быть ясен, прост, не обременён дроблением полномочий; полномочие должно восприниматься как обязанность и должно быть неразрывно связанным с ответственностью.

Россия должна быть разделена на ряд наместничеств (приблизительно в размере губернии или небольших «областей»). Наместник представляет главу государства в пределах своего наместничества, но работает с более простой системой учреждений. Он создаёт при себе Совет наместничества совещательного характера, посредством назначения, выборов и кооптации. В начале после революции выборы происходят от органически уцелевших, сколько-нибудь здоровых единиц, или таких, которые могут быть объединены без труда ад хок [8], разумеется с отпадением всех, имевших когда-нибудь членский билет компартии. Уцелевшими единицами будут: приходы, школьные и университетские советы, рабочие союзы, остатки кооперативов; быстро объединятся — советы домовладельцев в городах, советы врачей, судебные коллегии, представители размежёвывающихся колхозов, союзы лиц с высшим образованием. Выборные съезжаются по местам, образуют коллегию, выбирают нескольких лиц в совет наместника (трёх); наместник может пополнить этот список назначением или совместно с избранными кооптацией; он может привлечь и других со стороны. Слагается совет наместничества; между членами его разделяются функции управления. Совет действует как единство, ведомое наместником; орган един, ответственность едина. Аналогично создаются и низшие (окружные, т.е. уездные) органы управления.

Об органах самоуправления (городских и земских) будет сказано ниже в главе об отборе правящего меньшинства.

Таким образом, может и должна быть обеспечена в общих чертах сила государственной власти в будущей России. Эта сила будет столь же внешней, сколько и внутренней, имея гарантии и в государственной форме, и в народной психологии, и в воленаправлении власти.


5. О способах выделения правящего меньшинства


Судьба русского государства зависит от того, удастся русскому народу или не удастся найти способ выделения к власти лучшего меньшинства.

Вопреки всем демократическим предрассудкам всегда и всюду правит меньшинство. И если демократический строй может сулить какие-нибудь преимущества — то только два: выделение правительства в процессе народной самодеятельности и привлечение к правящему меньшинству сочувствия и поддержки со стороны выделившего его большинства. Этому противостоят существенные недостатки демократического режима, а именно: отвлечение масс от творческого строительства и вовлечение их в самодовлеющее политиканство; связанная с этим растрата сил; общее голосование за пределами силы суждения; подмена публичных проблем частно-правовыми вопросами и интересами; переоценка голосования, как средства решения политических вопросов; подмена народа совокупностью данных избирателей и т. д.

Это означает, что надо найти новые способы выделения к власти лучшего меньшинства, в которых народная самодеятельность была бы использована в её благороднейших возможностях, и при которых свободная лояльность и волевая аккумуляция на выделенное меньшинство слагалась бы легко, свободно и прочно.

Для этого необходимо прежде всего переместить в народном сознании центр тяжести с политики на жизнь духа, на строительство: жизни, хозяйства, культуры; в качество жизни, труда и продукта. Римляне знали поговорку: «эдимус ут вивамус, нон вивимус ут эдамус», еда служит жизни, а не жизнь служит еде. Люди живут, трудятся и зарабатывают хлеб совсем не для того, чтобы заниматься политикой и тешить своё честолюбие. Политика, по самому существу своему, требует от человека повышенной квалификации; совершенно вредно и бессмысленно вовлекать в неё всех. Она требует знаний, воли, организационных способностей, такта, опыта. Так обстоит везде и всегда; и даже в тех государствах, которые строятся по принципу личного и классового интереса, исходя из двух несостоятельных предположений: 1. будто государственный интерес есть сумма или равнодействующая всех личных или классовых интересов и 2. будто каждый человек лучше всего знает и понимает свой интерес вообще и политически-государственный интерес в особенности.

В политике нужны люди, доказавшие свою способность, мыслить от целого, организовывать и править. Чтобы находить и воспитывать таких людей, политика должна быть уведена с улицы, от газетной, кулуарной, рыночной и митинговой черни. Политика должна быть облагорожена, её уровень должен быть поднят. Здесь придётся выдержать серьёзную и острую борьбу и с домогательствами европейских демократов и с претензиями своей послереволюционной черни, руководимой партийными демагогами, и с попытками русского черносотенства влить в новый, недемократический строй своё лично-карьерное тупое, злое, классовое содержание и скомпрометировать этим весь новый поиск государственности. В этой борьбе государственно-мыслящие и спасающие силы России должны победить; иначе Россию не спасти.

В политике нужны люди, доказавшие свою способность организовывать и править, мысля от целого. Это уменье должно добываться и проявляться за пределами политики и государственного дела, в предварительных жизненных упражнениях, протекающих в иных сферах. Эти предварительные упражнения должны быть перенесены в сферу негосударственной культуры: в кооперацию, в образовательные клубы, в спорт, в торговые компании, в мелкую земскую единицу, и особенно в церковную жизнь и в профессиональные союзы. Туда же должна быть отведена и борьба честолюбий, с которыми церковь, может быть, будет бороться особенно успешно. Вокруг государственного дела должна быть создана особая атмосфера, которую можно было бы описать так: никаких преград, кроме требования качественности; всем открыто, всем доступно, кто способен; но самоё дело столь трудно и реальная ответственность, связанная с ним, так велика, что за это бремя небезопасно браться и его надо скорее страшиться, чем добиваться. Итак: строгость качественного отбора и повышение реальной ответственности — вот два оздоровляющих требования для политики. С политикой должна быть связана идея стажа. Размеры этого стажа будут немедленно после революции, вероятно, довольно элементарны: однако с течением времени они должны быть крепко повышены и удержаны на высоком уровне. С политикой должна быть связана идея ранга. Большевистская революция сделала всё, чтобы скомпрометировать отбор худших, реально осуществляя его в течение 20 лет. Она сделала всё, чтобы вызвать в массе чувство верного ранга, чтобы заставить массу хотеть его, чуять его и искать надлежащих людей. Правление авантюриста, честолюбца, жадника, взяточника, доносчика, хама, садиста и рецидивиста — изведаны русским народом жизненно и до конца. Россия захочет верного ранга. Верный же ранг определяется не сословием, не богатством и даже не образованием, но способностью души — верно и жертвенно служить, вести волею, чуять жизненную справедливость, творчески организовывать. России нужны на всех поприщах предметные политики. И надо надеяться, что пробуждение и укрепление христианского чувства поможет этому сортированию и выделению людей по предметности их сердца и воли. Брение, возложенное русскому народу на глаза, исторически беспримерно; он промоет свои глаза и прозрит. [9]

Государственная форма должна помочь ему осуществить своё видение и выделить лучших. Обычная, формальная избирательная процедура этому требованию не удовлетворит и проблему не разрешит, — ибо она отыскивает по принципу личной заинтересованности людей выгодных и угодных массе, а не людей ценных и необходимых государству и народу в целом. Она представляет гражданину голосовать из его собственного, в нём самом заключённого жадника и подлеца; к этому жаднику и подлецу обращаются демагоги с подходящими аргументами, карьерист апеллирует к деморализованному избирателю и конец венчает дело самым мало-достойным образом.

Я думаю, что в России придётся обратиться к новой системе выборов, в которой самый способ избрания будет обращаться к благородно-гражданственным сторонам участвующих в избрании людей.

Ввиду этого, активное избирательное право не может быть всеобщим. Оно должно быть связано с известным стажем и рангом, критерии коего должны быть с одной стороны отрицательными (непорочность уголовная, политическая, по суду чести), с другой стороны, положительными — возрастный стаж (не моложе 30 лет); образовательный минимум; известный срок общественного (неполитического) стажа; наличность известной хозяйственной или общественной премированности; орденское отличие; или же простая корпоративная рекомендация, проведённая с повышенным кворумом (предоставление всем зарегистрированным корпорациям права выдвигать лучших людей в государственные избиратели, без права отвода сверху).

Имущественный ценз не должен иметь решающего значения по соображениям предметности и социальной справедливости. Вопрос мужского и женского пола тоже должен быть снят. Вопрос вероисповедный и национальный должны быть учтены на местах в смысле процентной квоты, дабы ни одно вероисповедание и ни одна национальность не имели оснований жаловаться не засилие других.

В этих пределах активное избирательное право должно быть равным (один человек — один голос) по соображениям предметности и социальной справедливости.

Выборы должны быть двустепенными, во-первых, для того, чтобы сосредоточить и усилить предметный отбор в избирательной коллегии первой ступени, которая должна иметь возможность изыскивать людей с повышенной и реальной квалификацией; во-вторых, для того, чтобы сократить демагогию; в третьих, для того, чтобы придать особый вес заключительной процедуре, о коей ниже.

Голосование есть не только право, но и обязанность. Можно не принять права голоса, но, имея его, голосовать необходимо, под страхом санкции. Абсентеизм [10] не предоставлен произволу избирателей.

Выборы в обеих инстанциях должны быть не тайными, а открытыми, за подписью. Всякое давление на избирателей, сверху или снизу, в порядке подкупа или угрозы — уголовно наказуемо. Избирательный бюллетень должен быть непременно письменным и обоснованным, с указанием на достоинства избираемого лица. Бюллетени протоколируются, переплетаются и подлежат по окончании выборов напечатанию во всеобщее сведение. Голосующий необоснованно, продажно, криво или лукаво должен быть уверен с самого начала, что его поступок будет вынесен на суд общей гласности.

При выборах в избирательных коллегиях пассивное право должно быть связано с повышенным стажем (во всех отношениях).

Заключительная избирательная стадия должна протекать так. В каждом наместничестве наместник назначает полный состав членов государственной палаты, по своему усмотрению, как из лиц, входящих в избирательную коллегию, так и из других; из этих лиц избирательная коллегия избирает от себя половину, утверждая и скрепляя назначение избранием. Избирательная же коллегия выбирает помимо того от себя тоже полный состав членов палаты, не непременно из среды самих избирателей. Наместник обязан половину из них утвердить, отводя другую половину и подтверждая акты избрания своим утверждением.

Отсюда возникает соревнование между правительством и избирательной коллегией: обе стороны соревнуют в создании наитруднейше опорочиваемого другой инстанцией списка кандидатов. Это побуждает избирателей и наместника выбирать предметно, людей дела и служения; всё уйдёт в поиски объективно достойных, объективно убедительных кандидатов. Каждый кандидат проходит две инстанции, каждый получает две санкции. И таким образом разрыв государства на две стороны — власть и народ, — разрыв, углубляемый теорией и практикой народоправства, — залечивается, сращивается, исчезает. Избирание перестаёт быть чисто арифметической игрой, прикрывающей лукавую, непредметную борьбу людей; тайна голосования отпадает и не укрывает ни интереса, ни обмана, ни продажности. Государственная форма ищет единства и солидарности: она побуждает и власть и народ создавать единое общее дело и жить в атмосфере предметной политики, а не беспредметного политиканства.

Всё это должно сопровождаться культивированием во всей стране, во всех отраслях жизни предметно-качественного ранга, выделяющего и венчающего достойных. Народу дóлжно систематически внушать, что во всём есть лучше и хуже, объективно лучше и объективно хуже, и что объективно лучшее премируется во всех отношениях, — доходностью, отличием, уважаемостью и расширением публичных полномочий.

Особенное значение надо придать обновлению идеи политической партии и соответствующему регулированию партийной жизни.

Партия не может и не должна быть сговором частных лиц на предмет захвата государственной машины и эксплуатации её в свою пользу.

1)  Партии допускаются и регистрируются. Но не все партии. Регистрации подлежат только те, которые представляют программу, исходящую из идеи целого и направленного ко благу целого. Ни одна классовая или профессиональная партия не подлежит регистрации: ни крестьянская, ни рабочая, ни торгово-промышленная. Должен быть представлен план общенародной политики и общенародного хозяйства, план компетентно продуманный и серьёзно обоснованный, рассчитывающий на сочувствие всех граждан; ибо партия от партии отличается пониманием общенародного блага, а не предпочтением одного социального класса другому.

2)  Никакая партия, как таковая, не может и не должна рассчитывать на захват власти по большинству голосов. Напротив, — партийная принадлежность должна скорее затруднять политическую карьеру, чем облегчать её: ибо назначению на ответственный пост должен предшествовать обязательный выход из партии, — не в смысле изменения воззрений, а в смысле полного освобождения от партийной дисциплины и партийного образа действий. Выдвигать лучших людей в качестве публичной рекомендации правительству могут все зарегистрированные корпорации, а не только партии. Народное представительство мыслится нам, как творчески-инициативное и совещательное установление. И наконец, самая система выборов такова, что партийные люди всегда будут рисковать отводом сверху или снизу. И потому мажоризирование избирательных коллегий или палаты утрачивает свой интерес: оно не ведёт к власти и это должно быть отчётливо оговорено в конституции. Вверх должно вести качество лица и его дел, предметность его воли, сила его духа, верность его совести; — и не партиям дано распознавать эти свойства людей.

России нужен не партийный политик, а предметный. И только он сумеет собрать вокруг себя социальную силу, на которую он мог бы опереться.

По-видимому, эта новая социальная опора русской государственности будет постепенно отбираться из следующих кругов:

1)  духовенство и верующие члены общин, проведшие борьбу за веру и религию при большевиках;

2)  союзы раненых и комбатантов [11];

3)  домовладельцы, получившие свои дома или отстоявшие их;

4)  торговцы, немедленно получившие право торговать;

5)  учителя и профессора, не коммунистического толка;

6)  орденски организующаяся интеллигенция;

7)  рабочие, перестрадавшие последствия классовой политики;

8)  оседающее на местах крестьянство и казачество и

9)  медленно слагающаяся буржуазия.




ПРОЕКТ ОСНОВНОГО ЗАКОНА
РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
[12]
(черновая схема)


Раздел Первый
О РОССИЙСКОМ ГОСУДАРСТВЕ


Ст. 1.  В порядке Божьего изволения возникшее, Божиим Промыслом в веках ведомое, Российское Государство утверждается как установление по духу своему христианское и национальное, призванное ко хранению и осуществлению закона правды в жизни российских народов.

2.  Российское Государство есть правовое единство, — священное, исторически преемственное, властное и действенное. Оно покоится на братском единении русских людей, на их верности Богу, отечеству, государственной власти и закону.

3.  Российское Государство едино и нераздельно. Оно имеет единый состав граждан, определённый законом; единую, законом очерченную территорию; единую государственную власть, строение коей устанавливается основным законом; единый свод законов, в который включаются и все местные своды.

Всякое произвольное выхождение граждан из состава государства, всякое произвольное расчленение территории, всякое образование самостоятельной или новой государственной власти, всякое произвольное создание новых, основных или обычных законов — объявляется заранее недействительным и наказуется по всей строгости уголовного закона, как измена или предательство.

4.  Российское государство есть правовой союз. Каждый русский гражданин имеет свои неприкосновенные права, свои установленные обязанности, свои ненарушимые запретности; всё это устанавливается законами, ограждается властью и судом. Всякое беззаконие, превышение власти, вымогательство и произвол преследуются. Праву подчинены все без исключения. Основы правопорядка обязательны для всех.

5.  Российское Государство есть единство священное, ибо оно объединяет людей не токмо внешне, но и внутренне, не токмо за страх, но и за совесть, не токмо перед лицом всех людей, но и перед лицом Божиим. Российское Государство служит делу Божьему на земле: оно ограждает и обслуживает жизнь русского национального духа в его единстве и в его всенародной и общенародной совокупности.

6.  Российское Государство есть единство исторически-преемственное. Оно основано нашими предками; оно утверждено всенародными жертвами, приносившимися отечеству под водительством русских Князей и Государей; оно не может прекратиться и не прекращается никакими временными смутами, восстаниями, вторжениями и засилиями.

7.  Российское Государство есть единство властное, то есть публично-правовое, и притом верховное. Оно само создаёт свою верховную власть, не подчинённую никакой внешней силе, никакой иной власти, никакой иной державе. Русская государственная власть призвана править и повелевать: она властвует по праву и обязана в пределах права опираться на силу.

8.  Российское Государство есть единство действенное. Это означает, что русские граждане призваны к правовой свободе и самостоятельному творчеству, к верной, незазорной семейной жизни, к свободному труду и частной собственности. Они суть субъекты права, — носители прав и обязанностей. Они повинны вкладывать в государственное дело свой почин, своё сердце, волю и разум. Они должны всеми способами, как лучше, промышлять о своём отечестве и о пользе своего народа. Они обязаны содействовать всем благим и верным начинаниям своей власти.

9.  Российское Государство связывает людей в братский союз. Русский русскому есть брат и помощник, всегда, везде и во всём. Всякая взаимная неправда возбраняется. Всякое взаимное притеснение преступно. Всякая злостная эксплуатация наказуема по закону. Всякое оставление в беде предосудительно и позорно. Все за одного — один за всех.

10.  Российское Государство связывает российских граждан с отечеством и между собою преимущественно, а в случае столкновения с другими союзами — исключительно. Поэтому двойное подданство недопустимо; оно воспрещается и наказуется как измена. Также воспрещается всякая принадлежность граждан к каким бы то ни было публично-правовым международным (интернациональным) объединениям.

11.  Российское Государство связывает всех своих граждан единою патриотическою солидарностью: общим отечеством, общею целью, общею властью, общим правопорядком. Общее выше частного. Частные интересы должны уступать, подчиняться, служить средством для высшей цели (ст. 4). Российский гражданин повинен своему отечеству служением и жертвенностью; он повинен своим согражданам уважением, миролюбием и сотрудничеством.

12.  Всякое деление российских граждан на враждебные политические станы объявляется вредным, предосудительным и в случаях особо предусмотренных, — наказуемым срочною или бессрочною утратой публичной правоспособности. Бороться за классовые, партийные и корпоративные интересы позволительно лишь постольку, поскольку эти интересы соответствуют единому и общему благу народа и государства.

13.  В Российское Государство входят граждане различных и многих народностей. Каждая из этих народностей имеет право на культурную самобытность и обязана России верностью. Российское Государство не знает бесправных наций в своём составе и требует от каждой народности братского единения с другими. Национальная вражда и ненависть объявляются разрушительными и преступными.

14.  Российский суд призван быть правым, справедливым, милостивым, скорым и равным. Русский судья, всегда укрепляя себя в законе Божием, ведает в решениях своих два источника: закон Российского Государства и своё совестное правосознание. Он не может ни кривить душою, ни угождать предержащим властям.

15.  Российский государственный чин есть звание честное и ответственное, милостивое и строгое. Творящий кривду или растрату разрушает отечество и позорит себя. Российское чиновничество обязуется помнить, что оно призвано строить и украшать свою родину.

16.  Солдатом именуется всякий военнослужащий от рядового до старшего генерала. Российский солдат есть звание высокое и почётное. Он представляет всероссийское народное единство, русскую государственную волю, силу и честь. Армия есть кость от кости народа, кровь от крови его, дух от его духа. Служащий в российской армии, — пожизненно или временно, — осуществляет почётное право верного за отечество стояния и приобщается национальной славе. Воинское знамя есть священная хоругвь всего российского народа. Военный инвалид есть почётное лицо в государстве.

17.  Русский язык есть язык общегосударственный. Он обязателен в армии, во флоте и во всех государственных и общественных установлениях. Употребление местных языков и наречий в государственных и общественных установлениях допускается только наряду с русским языком; оно обязательно во всех общинах с иноязычным большинством и определяется особыми законами и указами.




Раздел Второй
О ВЕРЕ И РЕЛИГИИ


Ст. 1.  Первенствующая в Российском Государстве вера есть Христианская Православная Кафолическая Восточного исповедания. Российский Государь или Верховный Правитель не может исповедовать никакой иной веры, кроме православной. Российские граждане, принадлежащие к православной вере, обязаны воспитывать в ней своих детей. Во всех официальных, торжественных и воинских богослужениях моление отправляется православным духовенством по православному обряду.

2.  Всем российским гражданам обеспечивается свобода веры, молитвы, исповедания и богослужения.

3.  Эта свобода присваивается как христианам иных исповеданий, так и евреям, магометанам, язычникам и иным нехристианским общинам, да все народы, в России пребывающие, славят Бога Всемогущего разными языки по закону и исповеданию праотцев своих, благословляя Российское Государство и его верховную власть и моля Творца вселенной о умножении благоденствия и укрепления духовной силы русского народа.

4.  Сия свобода не распространяется однако на вероучения безнравственные, противоестественные, изуверские, противогосударственные и сатанинские. Подведение под эту статью закона совершается на основании приговора Высшего Церковно-Исповедного Суда. Такие общины не пользуются правами публичного лица и публичной свободы, имущество их конфискуется, а члены их могут быть высылаемы из пределов России в страну по собственному выбору, без права возвращения.

5.  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

6.  Все вероисповедные общества, существующие в России, подлежат обязательной регистрации в Высшем Церковно-Исповедном Суде. Общины, принадлежащие к запрещённым вероучениям, не должны быть регистрируемы.

7.  Правами юридического лица публично правового характера могут пользоваться только вероисповедные общества, имеющие свою высшую церковную юрисдикцию на территории Российского Государства (автокефальные) и обязательно возглавляемые кем-либо из российских граждан.

Все остальные вероисповедные общества могут пользоваться лишь правами юридического лица частно-правового характера.

8.  Никто не может быть преследуем за исповедуемые им верования. Никто не может быть принуждаем к участию в обрядах иного вероисповедания. Однако присутствие на официальных, торжественных и воинских богослужениях обязательно для всех российских чинов по принадлежности.

9.  В течение первых 10-25 лет после восстановления в России законного порядка воспрещается всякая взаимная религиозная пропаганда среди христианских вероисповеданий. Это запрещение может быть распространено и на другие нехристианские исповедания.

10.  Лицам, достигшим 25-летнего возраста, не возбраняется переход в иное исповедание.

11.  Всякое безбожие есть личное духовное несчастье человека. За безбожие никто не подлежит ни суду, ни осуждению. Однако всякая пропаганда безбожия воспрещается: она подлежит суду Высшего Церковно-Исповедного Суда и наказанию. Особый закон определит, к каким государственным и публично-общественным должностям безбожники вообще не могут допускаться.

12.  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

13.  Государство и церковно оформленные религиозные союзы — служат единой высшей цели: делу Божьему на земле, но разными способами и средствами (см. ст. 1 и 5 Раздела Первого Осн. Зак.). Посему они призваны не к борьбе и соревнованию, но ко взаимной поддержке и творческому сотрудничеству. Этим устанавливается не отделение церкви от государства, а разделение сфер и творческое согласование целей и усилий, обоюдное уважение, обоюдная жизненная независимость при взаимном сотрудничестве, непосягании и невторжении. Это относится не только к Христианской Православной церкви, но и ко всем иным, христианским и нехристианским церковно-оформленным религиозным союзам.

14.  Посему все церковные общины и их члены повинны соблюдать законы государства. Никакие религиозные учения и никакие постановления церковной власти не освобождают ни религиозные союзы, ни верующих граждан от повиновения государству и его законам, доколе законы сии не посягают на заповеди Божии.

15.  Каждый церковно оформленный и законно зарегистрированный религиозный союз является самостоятельной и канонически-самозаконной организацией внутри Российского Государства и должен управляться единым главою, имеющим русское гражданство и постоянно пребывающим в России.

16.  Российское Государство и его законная власть не призваны править церковью в сфере догмата, обряда, таинства и организации. Но они обязаны требовать от церкви и от верующих — верности отечеству и соблюдения законов.

17.  Никакой церковный союз, состоящий из русских граждан, не имеет права вмешиваться в государственные дела и их законное течение. Однако высшие церковные органы имеют право обращаться к Государю или Верховному Правителю со своими соображениями о пользах государства и нуждах церкви, с жалобами, просьбами и проектами законов.

18.  Государственная власть не имеет права подчинять себе религиозные и церковные союзы, вовлекать их принудительно в светские дела, навязывать им свои мерила и способы действия, привлекать их к уголовному сыску или политическому доносительству, нарушать тайну исповеди, умалять свободу церковного слова и церковной печати, поскольку эти последние не вторгаются в государственные и политические дела.

19.  Церковные и религиозные союзы не имеют права злоупотреблять своим влиянием и авторитетом в делах государственных и политических. Никакое принудительное оцерковление политики, жизни и духовной культуры не допустимо.

20.  Церковные и религиозные союзы не пользуются никакими постоянными «субсидиями» или «дотациями» из средств государственной казны. Единоразные чрезвычайные ассигнования проводятся по особому ходатайству соответствующего вероисповедного общества в законодательном порядке. Такое ходатайство допустимо только со стороны вероисповедного общества, пользующегося правами юридического лица публично-правового характера и при том непременном условии, что Высший Церковно-Исповедный Суд поддерживает это ходатайство.

21.  Средние и высшие духовные учебные заведения первенствующего вероисповедания содержатся на государственный счёт, но стоят в заведовании Православной Патриархии, назначающей должностных лиц, учителей и профессоров. По сим назначениям Министерство Народного Просвещения имеет право отвода.

22.  Во все высшие управления церковных союзов российская государственная власть назначает своего непременного члена для законного надзора, осведомления и согласования. По этим назначениям высшие управления церковных союзов по принадлежности имеют право отвода.

23.  Патриаршее Управление Православной церкви назначает в высшие государственные органы (в Земский Собор, в Государственный Совет, в Совет Старейшин и в Думу Национального Единения) своего непременного члена с правом совещательного голоса. По сему назначению Глава Государства имеет право отвода.

24.  Св. Патриарх Православной Церкви по должности имеет право лично участвовать с решающим голосом во всех коллегиальных высших государственных органах Российского Государства. Право назначать себе заместителя с теми же правами ему не предоставляется.

25.  Высший Церковно-Исповедный Суд ведает регистрацией церковно-исповедных союзов и общин, согласованием и примирением деятельности различных церквей и исповеданий в пределах России, борьбой против безбожия, судом по делам о безбожниках и т. д. Предметы его ведения, его состав и действие определяется в Разделе Двенадцатом Основных Законов.




Раздел Третий
О ПРАВАХ И ОБЯЗАННОСТЯХ РОССИЙСКИХ ГРАЖДАН


Ст. 1.  Российское гражданство есть звание почётное и обязывающее. Носящий сие звание повинен верностью отечеству и государству, верховной власти и законам страны.

2.  Приобретение и утрата прав российского гражданства определяются особым законом. Во всех случаях перехода иностранцев в российское гражданство ими приносится торжественная и публичная присяга России, как отечеству, русским основным законам, русской верховной власти и русской армии. Сия присяга сопровождается подпиской о несостоянии в двойном подданстве. Подписка должна быть скреплена и удостоверена подписью пяти русских граждан, пользующихся доверием министерства иностранных дел.

3.  Право свободной веры есть право священное неприкосновенное. Оно принадлежит всем российским гражданам и не умаляется ни при каких наказаниях, ни при каких ограничениях публичной правоспособности (см. Раздел Второй Основных Законов).

4.  Вооружённая защита отечества и государства есть не токмо священная обязанность, но и почётное право каждого русского гражданина. Лишение этого почётного права по суду принадлежит к позорнейшим наказаниям и сопровождается утратою всякой публичной правоспособности (права голоса, права общественной и государственной службы и др.). Мужское население, без различия состояний, подлежит призыву в войска согласно установлениям закона. Права и обязанности женщин в деле обороны страны определяются особым законом.

5.  Российские граждане обязаны платить установленные законом налоги и пошлины. Сия обязанность есть по смыслу своему почётное право участия в создании и пополнении отечественной казны. Злостные недоимщики лишаются по суду и закону известных публичных прав. Налог, установленный государством, указует каждому гражданину не наибольшую, а наименьшую долю его участия. Каждое превышение этой наименьшей доли составляет отечественную заслугу гражданина и влечёт за собою почётные последствия, определяемые особым законом.

6.  Российские граждане обязаны также отбывать все иные повинности, возлагаемые на них законом. Всякое проявление почина, добровольчества и жертвенности составляет и здесь отечественную заслугу и влечёт за собою предусматриваемые особым законом почётные последствия.

7.  Все русские граждане, не ограниченные в своих правах по закону или по суду, равны перед законом. Российский правопорядок не знает сословий, которые сообщали бы своим членам неосновательные преимущества или ограничения в правах или изымали своих членов из-под действия основных и общих законов.

8.  Только российские граждане могут занимать военные и гражданские должности в России. Граждане иных государств могут приглашаться на службу лишь временно, по договору найма, при условии подписания торжественного обязательства никак и ни в чём не вредить интересам Российского Государства.

9.  В борьбе с политическою смутою, разбоем, неприятельским вторжением или чрезвычайными народными бедствиями Глава Государства имеет право объявлять известные категории лиц, как из российских граждан, так и из числа иностранцев — вне закона. Объявление это печатается в газетах и расклеивается в присутственных местах. Оно действительно в течение одного месяца и должно быть возобновлено в таком же порядке.

Лица, объявленные вне закона, подлежат немедленному аресту и суровому, ускоренному порядку судопроизводства, определяемому особым законом. С момента объявления их вне закона они утрачивают все субъективные публичные права, кроме особо оговорённых (ст. 3 Раздела Третьего).

10.  Никто не может подлежать преследованию, суду и наказанию иначе, как на точном основании закона, изданного и обнародованного до совершения поступка, и лишь в порядке, в законе определённом. Сие не распространяется на лиц, объявленных вне закона.

11.  Никто не может быть задержан, взят под стражу или иным образом лишён свободы иначе, как в случаях, в законе определённых и с соблюдением правил, им предписанных. Сие не распространяется на лиц, объявленных вне закона.

12.  Всякое задержанное лицо в городах и других местах пребывания судебной власти должно быть в течение двадцати четырёх часов, а в прочих местностях Государства не позднее, как в течение трёх суток со времени задержания или освобождено, или представлено судебной власти; судебная же власть, по рассмотрении обвинения, или освобождает задержанного, или постановляет, с изложением оснований, о дальнейшем содержании его под стражей. Сие не распространяется на лиц, объявленных вне закона.

13.  Жилище каждого российского гражданина неприкосновенно. Производство в жилище обыска или выемки без согласия хозяина допускается не иначе, как в случаях и в порядке, определённых законом. Сие распространяется и на лиц, объявленных вне закона.

14.  Никто не может быть судим иным судом, кроме того, коему дело его по закону подлежит. Изъятия из этого правила допускаются только в порядке закона о чрезвычайном и военном положении. Лица, объявленные вне закона, судятся особым судом, нарочито для сего в порядке закона составляемым.

15.  Русские граждане, достигшие гражданского совершеннолетия (20 лет), могут в общих пределах, установленных законом, свободно избирать и менять местожительство и занятие, приобретать и отчуждать имущество и беспрепятственно выезжать за пределы государства. Ограничения в сих правах, как для русских граждан, так и для иностранцев, устанавливаются особыми законами.

16.  Собственность неприкосновенна. Принудительное отчуждение недвижимого и движимого имущества допускается только тогда, когда сие оказывается необходимым для какой-нибудь государственной пользы. Оно совершается только в законном порядке и притом за справедливое вознаграждение, учитывающее и особые, доказанные интересы лица.

17.  Российские граждане имеют право устраивать собрания в целях, не противных религии, нравственности, отечеству и законам (см. Раздел Первый Основных Законов), мирно и без оружия. Законом определяются условия, при которых могут происходить собрания, порядок их закрытия, а равно и ограничения мест для собраний. Всякое собрание, в котором произнесён призыв к неповиновению властям и законам или ко взаимной вражде граждан между собою, становится с этого момента противозаконным сборищем, участие в коем наказуемо по суду утратою публичных прав. Участие в собрании с огнестрельным или холодным оружием без особого разрешения носить таковое, приравнивается к попытке начать вооружённое восстание.

18.  В пределах, установленных Основными Законами (Раздел Первый) и особым законом, каждый может высказывать устно или письменно свои мысли, а равно распространять их в письменном или печатном виде.

19.  Российские граждане имеют право образовывать неполитические общества и союзы, в целях, не противных Основным и иным законам государства. Каждое образуемое общество или союз должен быть зарегистрирован в законном порядке с предъявлением устава и с откровенным изложением целей. Тайные общества и союзы воспрещаются. Они, так же как и их участники, заранее объявляются вне закона. Условия образования обществ и союзов, порядок их действий, условия и порядок сообщения им прав юридического лица, равно как и порядок их закрытия определяется особым законом.

20.  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

21.  Российские граждане имеют право образовывать также и политические партии, подлежащие обязательной регистрации. Партии противообщественные, противогосударственные (Раздел Первый Основных Законов) и революционные воспрещаются. Противозаконное образование их и участие в них наказуется по закону и суду; всякое судебное осуждение за это влечёт за собою помимо наказания ещё и полную утрату публичных прав. Членам партии воспрещается всякая государственная и общественно-публичная служба, а также избрание или назначение в законотворческие органы. Всякий назначаемый на такую службу, избираемый или назначаемый в такие органы, должен выйти из партии и дать торжественное обязательство сообразоваться в своей деятельности не с указаниями своей бывшей партии, а с пользою отечества и государства, а также с голосом своего независимого правосознания и своей совести.

22.  Российские граждане имеют право единолично или совместно обращаться к государственным властям с письменным изложением своих просьб и пожеланий. Совместное обращение допустимо только от лиц зарегистрированного общества или союза через его правление или особую депутацию.

23.  Тайна переписки неприкосновенна. Закон определяет, какие чиновники ответственны за нарушение тайны писем, доверенных почте. Почтовая тайна не распространяется на переписку лиц, умалённых по суду в публичных правах или объявленных вне закона.

24.  За нарушение прав граждан должностные лица подлежат гражданской и уголовной ответственности на общем основании, причём для привлечения их к суду не требуется согласия их начальства.

25.  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

26.  Иностранцы, пребывающие в России, пользуются гражданскими правами на основании действующих законов международного частного права. Из публичных прав им предоставляется свобода веры (ст. 3), неприкосновенность личности (ст. 9, 10, 11), неприкосновенность жилища (ст. 13), неприкосновенность собственности (ст. 16) и право петиций (ст. 22). Их подсудность, право передвижения и промысла, право собраний, право слова и печати, право союзов подлежат особым законам и указам. В особенности им воспрещается под страхом высылки из страны публичное произнесение, письменное распространение или печатное опубликование суждений о России, о её внутренних и внешних делах.

27.  Действие сих постановлений о правах граждан не распространяется на граждан, состоящих на действительной военной и полицейской службе, а также на всех граждан, находящихся в местностях, объявленных на чрезвычайном или военном положении. Порядок этого объявления и сущность изъятия из этих постановлений определяется особым законом.

28.  Все бывшие члены коммунистической партии, по каким бы основаниям и мотивам они в неё ни входили, и сколько бы времени они в ней ни оставались, исключаются на 20 лет из политической жизни; в течение этого срока они не имеют права занимать какие бы то ни было должности на государственной и общественно-публичной службе, печататься, избирать и избираться. Отступления от этого возможны только в порядке личной аболиции по личному прошению, поданному на имя главы государства.

29.  Никто из российских граждан не имеет права принимать от иностранных правительств или правителей никаких назначений, отличий, титулов или пожалований.

30.  Каждый российский гражданин, осведомлённый о чьём-либо злом умысле против жизни, здоровья, чести или имущества кого-либо из своих сограждан, обязан предупредить угрожаемого об опасности. Оба вместе имеют право обратиться за защитой к органам полицейского управления. В случаях особой важности предупреждающий имеет право самостоятельно сообщить полиции об имеющейся опасности. Такие заявления протоколируются и подписываются сообщителем. Во всех случаях обнаруживающейся заведомой лжи, клеветы, шантажа и т. д. полиция обязана предать сей протокол гласности в порядке напечатания в Полицейских ведомостях.

31.  Каждый политический донос протоколируется, за подписью доносителя и с его точным адресом. Безымянные политические доносы воспрещаются. Они не могут иметь никаких правовых последствий. Если автор такого доноса будет обнаружен, то он предаётся суду по обвинению в нарушении ст. 9 Первого Раздела Основного Закона; в случае осуждения он лишается публичных прав на десять лет.

32.  Каждый политический донос без исключения в течение трёх дней предъявляется тому, против кого он направлен. Имя доносителя должно быть ему названо. Возражение его протоколируется. В случае его желания ему даётся очная ставка с доносителем, по желанию — в присутствии трёх избранных им свидетелей.

33.  Бремя доказательства лежит на доносителе, а не на том, против кого донос направлен.

34.  Если предметом доноса является деяние, юридически не предусмотренное и не наказуемое, то дело прекращается. Если же деяние предусмотрено или наказуемо, то в случае подтверждения доноса или недостаточного опровержения его — дело передаётся мировому судье. Мировой судья судит не только о деянии и о содеявшем его, но и о доносителе. Донёсший хотя бы и верно, но из личной вражды, или по злобе, или же заведомо ложно обвиняется в нарушении ст. 9 Первого Раздела Основного Закона; в случае осуждения он лишается публичных прав на 10 лет.




Раздел Четвёртый
О ЗАКОНАХ


1.  Российское Государство управляется на твёрдых основаниях законов, изданных в установленном порядке.

2.  Сила законов равно обязательна для всех российских граждан, поскольку в самих законах не установлено особых изъятий. Она обязательна и для всех пребывающих в России иностранцев, поскольку иное не указано в самих законах.

3.  Никто не может отговариваться неведением закона, если последний был обнародован установленным порядком. Однако лицам, могущим доказать свою неграмотность удостоверением трёх свидетелей, духовного отца и местного школьного учителя — даётся снисхождение. Такое же снисхождение даётся русским гражданам, не владеющим русским языком, если российские законы не переведены на их родной язык.

4.  На Министерство Национальностей и на Думу Национального Единения возлагается забота о переводе российских законов на все языки российских национальностей, признанные языками государственного значения.

5.  Российское законоведение должно преподаваться во всех учебных заведениях России, — высших, средних и низших; оно должно быть включено в качестве обязательного предмета в программу всех училищ и всех факультетов.

6.  Закон не может быть отменён иначе, как только силою другого закона. Посему всякий закон сохраняет свою полную силу впредь до своей отмены в законодательном порядке.

7.  Каждый закон имеет силу и применение только на будущее время, кроме тех случав, когда в самом законе указано, что сила его распространяется и на предшествующее время, или что он есть только подтверждение или изъяснение прежнего закона.

8.  Указы, административные распоряжения, циркуляры и приказы могут издаваться только лицами, на сие уполномоченными, и только в порядке, установленном в законах; они не могут противоречить законам.

9.  Обычное право восполняет закон, но не отменяет и не нарушает его.

10.  Законы, особо изданные для какой-нибудь местности или части населения, не отменяются новым общим законом, если в нём об этой отмене не упомянуто.

11.  Общее хранение законов полагается в Правительствующем Сенате. Поэтому все законы должны быть вносимы в заверенных списках в Правительствующий Сенат.

12.  Законы обнародываются во всеобщее сведение Правительствующим Сенатом в установленном порядке и не применяются до обнародования.

13.  Закон, изданный в порядке, не соответствующем Основным Законам, не подлежит обнародованию, а следовательно и применению.

14.  Закон вступает в действие и применяется или с того момента времени, который указан в самом законе, или же, если такого указания нет, — со дня получения на месте соответствующим учреждением листа Сенатского издания, в коем закон напечатан. В самом законе может быть указано, что его надлежит применять до Сенатского обнародования, на основании телеграфной или курьерской передачи на места.

15.  Во всех случаях, не предусмотренных настоящими Основными Законами или обыкновенными законами новой эпохи, надлежит обращаться к Своду Законов Российской Империи по принадлежности, и к другим источникам права, действовавшим в России на 1 января 1917 года, почерпая в них указания и решения для применения их на практике в качестве обязательных.




Раздел Пятый
О ГЛАВЕ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА


1.  Единство, мощь и процветание Российского Государства требуют единой и сильной государственной власти в центре, национальной по духу, внеклассовой и сверхсословной по направлению воли, доступной каждому гражданину во всех его справедливых притязаниях и нуждах.

Таковой может быть только власть единоличная, соединённая с народом живыми, отзывчивыми установлениями, а также должностными лицами, отобранными из лучших людей страны.

2.  Верховная власть в России принадлежит единолично персональному Главе Государства, от лица коего исходит законодательство, управление, суд, командование и контроль.

3.  Впредь до восшествия на Престол законно избранного Государя — Главою Государства является его временный заместитель в звании Верховного Правителя.

4.  Особа Верховного Правителя неприкосновенна. Длительность его полномочий — 10 лет. В его распоряжение предоставляется цивильный лист в размере годовой сметы Совета Старейшин in corpore [13].

5.  Супруга Верховного Правителя власти его не разделяет, члены его семьи и родичи его никакими преимуществами не пользуются и на высшие государственные должности назначаться не могут.

6.  Всякое неповиновение законным велениям; указам и требованиям Верховного Правителя приравнивается нарушению Основных Законов и подлежит суду и наказанию по закону.

7.  Верховный Правитель осуществляет законодательную власть в единении с Земским Собором и Государственным Советом. До первого образования этих законодательных учреждений и в периоды их роспуска он правит в порядке Чрезвычайных Указов.

8.  Верховному Правителю принадлежит право почина по всем предметам законодательства. Это право почина не исключает почина Земского Собора, Государственного Совета, Сената и Совета Старейшин.

9.  Основные Государственные Законы могут подлежать пересмотру и изменению только по почину Верховного Правителя. Докладные записки о необходимости такого пересмотра и изменения могут подаваться непосредственно Верховному Правителю Св. Патриархом, Земским Собором, Госуд. Советом, Сенатом, Советом Старейшин, а также Наместниками, Академией наук и Советами Высших Уч. Заведений. Пересмотр Основных Государственных Законов совершается в Верховной Учредительной Палате.

10.  Верховный Правитель утверждает законы. Без его утверждения никакой закон не может иметь своего совершения и обнародованию не подлежит.

11.  Власть управления во всём её объёме принадлежит Верховному Правителю в пределах всего Российского Государства. В верховном управлении власть его действует непосредственно. В делах же подчинённого управления он вверяет согласно закону определённые властные полномочия и обязанности подлежащим местам и лицам, действующим от его имени и по его велениям.

12.  В порядке верховного управления Верховный Правитель издаёт, в соответствии с законами, указы для устройства и приведения в действие различных частей государственного управления, а также повеления, необходимые для поддержания законного правопорядка в стране.

13.  Указы и повеления Верховного Правителя издаются в исполнение Основных и иных законов Российского Государства. Посему они должны быть согласованы с действующими законами и не могут им противоречить.

14.  Указы и повеления Верховного Правителя, издаваемые им непосредственно в порядке верховного управления, скрепляются Председателем Совета Министров, или подлежащим Министром, или Главноуправляющим отдельной частью и препровождаются для хранения в Правительствующий Сенат.

15.  Если чрезвычайные обстоятельства вызовут необходимость в такой мере, которая ограничивает какой-либо закон или приостанавливает его действие, то Совет Министров представляет о ней Верховному Правителю, который имеет право издать в единении с Советом Министров и Советом Старейшин соответствующий чрезвычайный указ. Такие чрезвычайные указы не могут противоречить Основным Законам. Они должны вноситься подлежащим Министром или Главноуправляющим в течение двух месяцев в законо-обсуждающие инстанции (Земский Собор и Государственный Совет), где они и проходят обычным порядком. Действие такого Чрезвычайного Указа прекращается само собою, если сие требование не будет выполнено в установленный срок.

16.  Верховный Правитель есть высший руководитель всех внешних сношений Российского Государства с иностранными державами. В единении с Высшим Дипломатическим Советом он определяет направление международной политики Российского Государства.

17.  Верховный Правитель объявляет войну и заключает мир, а также договоры с иностранными державами.

18.  Верховный Правитель имеет российское воинское звание и воинский чин. Он есть вождь российской армии и флота. Ему принадлежит верховное руководство всеми сухопутными и морскими вооружёнными силами Российского Государства, а также председательствование в Высшем Военном Совете.

19.  Верховный Правитель в единении с Высшим Военным Советом определяет устройство армии и флота, а также издаёт указы и повеления о размещении войск в стране, о приведении их на военное положение, об обучении их, о прохождении службы чинами армии и флота, и о всём вообще, относящемся к устройству вооружённых сил и обороны Российского Государства.

20.  Верховный Правитель руководит в единении с Высшим Финансовым Советом финансовой жизнью Российского Государства.

21.  Ему принадлежит право чеканки монеты и определение её внешнего вида.

22.  Верховный Правитель в единении с Советом Министров объявляет местности на военном и исключительном положении.

23.  Верховный Правитель назначает и увольняет Председателя Совета Министров, Министров и Главноуправляющих отдельными частями, а также прочих должностных лиц, если для них не установлено законом иного порядка назначения и увольнения.

24.  Верховный Правитель жалует ордена и другие государственные отличия и награды, как по представлению Совета Министров, так и по собственному почину.

25.  Судебная власть осуществляется во всей стране от имени Верховного Правителя независимыми судами, не подчинёнными никакому другому авторитету, кроме закона и личного совестного усмотрения. Организация судов определяется законом. Судьи назначаются от имени Верховного Правителя. Они могут быть уволены или временно отрешены от должности только путём судебного приговора, по основаниям, предусмотренным законами. Решения судов приводятся в исполнение от имени Верховного Правителя.

26.  Верховный Правитель имеет право миловать осуждённых, смягчать наказания и давать общее прощение совершившим преступные деяния, с прекращением судебного преследования против них и с освобождением их от суда и наказания.

27.  Обращение к Главе Государства с просьбами, ходатайствами и проектами составляет неотъемлемое право каждого российского гражданина. Все такие обращения свободны от гербового сбора. Они должны быть изложены письменно, кратко, пристойно и подобающе, снабжены полной и разборчивой подписью подающего, а также его точным адресом. Для подачи таких обращений в каждом городском, уездном и губернском податном присутствии имеется особый стол, принимающий такие обращения, как по почте, так и под личную расписку, и выдающий через определённый срок ответную справку.

28.  Для разбора сих обращений при Главе Государства состоит особое ведомство, разбирающее все поступления, докладывающее о них Главе Государства и сообщающее его ответы подателям. Докладу подлежат все обращения. Ответу — только те, которые удовлетворяют требованиям статьи 27.

29.  В случаях истечения срока полномочий Верховного Правителя, его отречения или смерти, власть его немедленно и автоматически переходит в своём полном составе к Председателю Совета Старейшин, впредь до избрания нового Главы Государства.

30.  Председатель Совета Старейшин в должности Верховного Правителя обязан созвать в течение одного месяца Верховную Учредительную Палату, в которую входят Св. Патриарх, члены Патриаршего Синода, члены Высшего Церковно-Исповедного Суда, все Министры и Главноуправляющие, члены Совета Старейшин, члены Земского Собора, Государственного Совета, Сенаторы, члены Высшего Посольского Совета, высшего Военного Совета, Высшего Земледельческого Совета, Высшего Финансового Совета, высшего Совета Промышленности и Торговли, Думы Национального Единения, Академии Наук и Академии Художеств.

31.  Собрание Верховной Учредительной Палаты действительно только при наличности двух третей всех полномочных её членов. В ней председательствует Председатель Совета Старейшин в должности Верховного Правителя. Все вопросы созыва, места, времени открытия и закрытия заседаний, порядка занятий, распорядка при голосовании и т. д. — разрешаются им единолично, авторитетно и безапелляционно.

32.  Верховная Учредительная Палата решает большинством голосов в две трети присутствующих на собрании членов, при тайной подаче голоса, надлежит ли избрать нового Верховного Правителя или перейти к монархической форме правления. В первом случае она немедленно приступает к избранию нового Верховного Правителя тайной подачей голосов: сначала предлагающих кандидата письменными заявлениями, а затем тайной подачей голосов, не записками, а шарами. Избранным считается кандидат, получивший не менее четырёх пятых всего количества присутствующих членов её.

33.  В случае состоявшегося решения Верховной Учредительной Палаты о переходе к монархической форме правления Председатель Совета Старейшин в должности Верховного Правителя назначает новое заседание Верховной Учредительной Палаты, коим начинается порядок избрания Монарха и Династии. Этот порядок определяется особым законом.

34.  В случае, если Верховный Правитель признает своевременным и необходимым возбудить вопрос о переходе к монархической форме правления независимо от срока истечения своих полномочий или от своего отречения, то он сам созывает Верховную Учредительную Палату согласно ст. 30, и сам руководит её заседаниями и обсуждениями вместо Председателя Совета Старейшин, осуществляя все права последнего.




Раздел Шестой
О ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫХ УЧРЕЖДЕНИЯХ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА


1.  Главой законодательства в Российском Государстве является Верховный Правитель (ст. 6, 7, 8 Раздела Пятого).

2.  Законодательными учреждениями Российского Государства являются Государственный Совет и Земский Собор.

3.  Помимо сих учреждений к законодательному делу причастны Сенат и Совет Старейшин, имеющие права законодательного почина в издании обыкновенных законов (ст. 7 Раздела Пятого).

4.  Государственный Совет и Земский Собор ежегодно созываются указами Верховного Правителя.

5.  Продолжительность ежегодных занятий Государственного Совета и Земского Собора и сроки перерыва их занятий в течение года определяются указами Верховного Правителя.

6.  Государственный Совет образуется согласно Разделу Восьмому Осн. Зак. из российских граждан обоего пола в возрасте не моложе 50 лет, имеющих законченное высшее образование (русское или иностранное). Полномочия членов Государственного Совета имеют десятилетнюю длительность. До истечения десятилетнего срока Государственный Совет не может быть распущен и состав его может обновляться только в порядке законного пополнения, осуществляющегося в меру необходимости один раз в два года, прежним или пополненным составом выборщиков.

7.  Земский Собор образуется согласно Разделу Седьмому Осн. Зак. из российских граждан мужеского пола в возрасте не моложе 40 лет, умеющих свободно читать и писать. Полномочия членов Земского Собора имеют в первое десятилетие двухлетнюю длительность, а в дальнейшем пятилетнюю длительность.

8.  Не могут быть членами законодательных учреждений: граждане, когда-либо приговорённые к уголовному наказанию приговором законного (не советского) суда, или суда чести, исключённые когда бы то ни было из полковых объединений, имевшие когда-либо двойное подданство, принадлежавшие когда-либо к коммунистическим партиям, или к союзу безбожников, служившие при советской власти явными или тайными агентами политической полиции, . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Такие граждане обязаны отводить себя сами простым немотивированным отказом при выборе или назначении, под страхом общей утраты публичных прав и уголовного наказания по суду.

9.  Государственный Совет проверяет полномочия своих членов. Земский Собор также проверяет полномочия своих членов. При проверке члены законодательных учреждений дают торжественную подписку в том, что они удовлетворяют требованиям, изложенным в статье 8 Раздела Шестого.

10.  Никто не может быть одновременно членом Государственного Совета и членом Земского Собора.

11.  Земский Собор может быть распущен указом Верховного Правителя до истечения трёхлетнего срока. Тем же указом назначаются новые выборы в Земский Собор и время его созыва.

12.  В случае войны, смуты или других чрезвычайных обстоятельств Верховный Правитель имеет право распустить Земский Собор, не назначая ни новых выборов, ни времени его созыва. Длительность этого перерыва не должна превышать три года. В течение этого времени законодательная работа выполняется одним Государственным Советом, в состав коего приглашаются с равным, решающим голосом все члены Совета Старейшин.

13.  Во всех остальных отношениях Государственный Совет и Земский Собор пользуются одинаковыми правами в делах законодательства.

14.  Государственный Совет и Земский Собор имеют право законодательного почина во всём, что касается обыкновенных законов. Законопроект обсуждается и голосуется сначала тем из этих учреждений, которое проявило почин. Верховному Правителю, а также Совету Министров от его лица, Сенату и Совету Старейшин предоставляется право вносить свои законопроекты по усмотрению сначала в Государственный Совет или в Земский Собор.

15.  Государственному Совету или Земскому Собору предоставляется право обращаться к Министрам и Главноуправляющим отдельными частями с запросами по поводу таких, совершённых ими или подведомственными им лицами и установлениями, действий, кои представляются незакономерными или государственно неполезными.

16.  Государственный Совет и Земский Собор ведают те дела и в том порядке, которые указаны в Основном Законе и в Наказах Сих учреждений.

17.  Законопроекты, не принятые Государственным Советом или Земским Собором, докладываются Верховному Правителю, который может предложить Совету или Собору вторичное обсуждение и голосование. Законопроект, дважды отвергнутый, ни дальнейшему обсуждению, ни утверждению не подлежит. Верховному Правителю принадлежит однако право провести соответствующие меры, намеченные в отвергнутом законопроекте в порядке Чрезвычайных Указов.

18.  Законопроекты, одобренные и Земским Собором, и Государственным Советом, восходят на утверждение к Верховному Правителю.

19.  Законопроекты, не утверждённые Верховным Правителем, не могут быть внесены вторично в законодательные учреждения в течение той же сессии.

20.  Если государственная роспись не будет утверждена законодательными учреждениями к началу сметного периода, то она утверждается Верховным Правителем по его усмотрению в порядке чрезвычайного указа.

21.  Все законы, срочно необходимые в деле государственного управления (законы о займах и их покрытии, законы о квоте призываемых новобранцев и другие), и не рассмотренные к сроку в законодательных учреждениях, могут проводиться Верховным Правителем в порядке чрезвычайного указа.

22.  Чрезвычайные сверхсметные кредиты на потребности военного времени и на особые приготовления, предшествующие войне, открываются по всем ведомствам в порядке верховного управления на основаниях, в законе определённых.

23.  Все Члены Российских законодательных учреждений пользуются правом неприкосновенности во время сессии. Их суждения и мнения, высказываемые в законодательных учреждениях, свободны; преследование за них исключается. Во время сессии они не могут подвергаться преследованию или лишению свободы иначе как с разрешения того законодательного учреждения, членом коего они состоят; это относится и к личному задержанию за долги. Вне сессии личное задержание может последовать только по постановлению суда, с немедленным извещением о том обоих законодательных учреждений, Совета Министров и Совета Старейшин; последнее решение вопроса о продлении ареста принадлежит Главе Государства.




Раздел Седьмой
О ЗЕМСКОМ СОБОРЕ


1.  Земский Собор учреждается для обсуждения законодательных предположений, восходящих к Главе Государства. Он существует в силу Основных Законов Российского Государства и действует в порядке, установленном в этих законах.

2.  Земский Собор есть учреждение государственное, а потому для него, также как и для каждого члена его, обязательны все те первоосновы Российского Государства, которые изложены в Разделе Первом Основных Законов. Все члены Земского Собора, приступая к своим обязанностям, дают соответствующее торжественное обязательство, подкрепляемое религиозной присягою каждым, согласно его исповеданию.

3.  Сие торжественное обещание гласит: «Мы, нижепоименованные, обещаем перед лицом Всемогущего Бога служить России, как единому, нераздельному, правовому, священному, исторически-преемственному, властному, действенному и братскому союзу русских людей на основах исключительности, солидарности и жертвенности. Мы обязуемся хранить нерушимую верность Главе Государства и Российским Основным Законам. Мы обязуемся помышлять, голосовать и действовать не от своей личной корысти, не ради какого-либо класса или сословия и не от лица какой-либо партии или какой-либо тайной или международной организации, или одной из российских национальностей, но от лица всего Российского Государства в целом и ради всего Российского Народа в его совокупности, всегда во имя Божие, по чести и от совести. В удостоверение чего мы принесли каждый по обряду своего исповедания, присягу и ныне своеручно подписуемся».

Текст сего обещания разъясняется Членам Земского Собора до присяги и подписания председателем Совета Старейшин; после подписания каждый Член Земского Собора получает бесплатно полный текст Основных Законов в личное владение.

4.  Земский Собор призван к единению с Главою Государства. Посему он должен радеть об объединении вокруг Главы Государства всей России без различия национальности, класса и сословия. Члены Земского Собора не являются представителями сословий, классов или национальностей. Они не являются также и представителями «народа» в противоположность государственной власти или Главе Государства. Они облечены доверием не только «народа», но и Верховной Власти. Итак, Земский Собор является органом Российского Государства в его целом и члены его обязаны действовать согласно этому.

5.  Посему члены Земского Собора не могут быть членами каких-либо политических партий. Гражданин Российского Государства, соглашающийся выставить свою кандидатуру в Земский Собор, обязан дать подписку о том, что он не состоит членом политической партии или какой-либо тайной, будь то политической или неполитической организации, и не связан её распоряжениями. Он призван говорить и действовать по совести и чести, на основании своего личного, партийно не связанного и никакими чужими велениями не ограниченного правосознания, помышляя о Божьей правде, о государстве в целом, о творческой силе российской государственной власти, жизненности и справедливости издаваемых ею законов. Член Земского Собора призван мыслить, исходя от целого, а не от частей.

6.  Земский Собор образуется из российских граждан мужского пола. Впредь до возможного пересмотра Основных Законов по инициативе Главы Государства лица женского пола от участия в Земском Соборе устраняются.

7.  Членом Земского Собора может быть только российский гражданин, не умалишённый, не умалённый в своих публичных правах, достигший сорокалетнего возраста и умеющий свободно читать и писать по-русски.

8.  Согласно статье 8 Раздела Шестого Основных Законов членами Земского Собора не могут быть: граждане, когда-либо приговорённые к уголовному наказанию приговором законного (не советского) суда, или суда чести, исключённые из полковых объединений, имевшие когда-либо двойное подданство, принадлежавшие когда-либо к социалистическим или коммунистическим партиям, или к союзу безбожников, служившие при советской власти явными или тайными агентами политической полиции, . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Такие граждане обязаны отводить себя сами при выборе или назначении, под страхом общей утраты публичных прав и уголовного наказания по суду. Отступления от этого правила возможны только согласно ст. 28 Раздела Третьего Основных Законов в порядке личной аболиции по личному прошению, поданному на имя Главы Государства.

9.  Член Земского Собора, изобличённый в действиях или состояниях, указанных в предыдущей статье, утрачивает своё звание, а вместе с тем теряет и публичные права, указанные в ст, , , , , Раздела Третьего Основных Законов и предаётся уголовному суду по обвинению в нарушении Основных Законов.

10.  Звание члена Земского Собора приобретается на основании особого порядка, в коем избрание и назначение сочетаются воедино. По общему правилу никто не может стать членом Земского Собора на основании только одного избрания или только одного назначения.

11.  Избирательное производство начинается в уездах и городах, где на основании списков, составленных уездным или Городским Избирательным Начальником, избирается определённое число Губернских Выборщиков, обязанных прибыть к определённому дню и часу на губернское собрание Выборщиков. В больших городах, насчитывающих свыше 10.000 жителей, избираются по участкам города Городские Выборщики в определённом заранее числе; они собираются на городское собрание Выборщиков.

12.  Уездный или Городской Избирательный Начальник, получив назначение на сию должность от Губернского Наместника, составляет сам по собственному выбору в качестве председателя Уездную или Городскую Избирательную Комиссию из четырёх лиц, политически не запятнанных и нравственно уважаемых. Комиссия состоит таким образом из пяти человек; при разделении голосов голос председателя даёт перевес. Список из четырёх лиц вывешивается на одну неделю во всех присутственных местах уезда или города для возможного опротестования отдельных имён. Лицо, получившее свыше двадцати пяти лично подписанных и основательно мотивированных опротестований, должно быть снято со списка и заменено другим. Второй исправленный список опротестованию не подлежит и объявляется к сведению как окончательный.

13.  Избирательные списки составляются в течение двух недель. В основу кладутся справки, получаемые от местных хозяйственных, торговых и административных объединений. В течение дальнейших двух недель они вывешиваются во всех присутственных местах уезда или города, а также в почтовых отделениях, в школах, при храмах, молитвенных домах и в кооперативных лавках, так, чтобы жители каждой волости имели доступ к списку своей волости по принадлежности. На исправление списка, обжалование и пополнение даётся две недели. В течение месяца списки заканчиваются и дальнейшему обжалованию не подлежат.

14.  В списки не вносятся и права голоса не имеют:

1).  Все лица, отводимые ст. 8 Раздела Шестого и ст. 8 Раздела Седьмого Основных Законов;

2).  Лица помешанные, по справке врача;

3).  Иностранные подданные;

4).  Лица женского пола;

5).  Лица моложе 25 лет;

6).  Обучающиеся в низших и средних учебных заведениях;

7).  Чины армии и флота, состоящие на действительной военной службе;

8).  Лица, не имеющие оседлого жительства.

15.  Право голоса не обусловливается никаким имущественным владением.

16.  Никто не может иметь на выборах более одного голоса или голосовать по двум волостям, уездам или губерниям (или по волости и по городу).

17.  Никто не может передать свой голос кому-либо другому.

18.  Каждая волость выбирает одного губернского выборщика, тайной подачей голосов.

19.  Каждый город выбирает одного городского выборщика от каждых 10.000 своего населения, по участкам, тайной подачей голосов.

20.  Быть избранным в губернские выборщики могут быть только лица, занесённые в списки, имеющие от роду не менее 30 лет и не состоящие ни в какой политической партии.

21.  Подача заявлений и жалоб по делам о выборах не останавливает выборного производства.

22.  Все необходимые и дополнительные распоряжения, относящиеся к составлению избирательных списков и производству выборов, возлагаются на Министра Внутренних Дел, который преподаёт общие указания Наместникам.

23.  Губернские выборщики по своему избирательному удостоверению имеют бесплатный проезд по железным дорогам и суточные деньги в дни проезда и необходимого пребывания в губернском городе.

24.  Избирательное производство в губернских собраниях Выборщиков распадается на два различных голосования.

В первом голосовании собрание Выборщиков избирает от себя, но не обязательно из своей среды кандидатов в члены Земского Собора, в количестве половины того числа, которое предусмотрено законом к избранию от данной губернии. Избранным считается тот, кто получил более половины числа голосов, присутствующих на собрании. Список избранных лиц представляется Наместнику Губернии, который в единении со своим Советом, в тот же день утверждает или не утверждает каждого кандидата в отдельности. Неутверждение должно быть непременно точно обосновано и вместе с обоснованием напечатано в Губернских Ведомостях. Утверждённые кандидаты становятся тем самым Членами Земского Собора.

Таким образом, через избрание и утверждение составляется первая половина списка членов Земского собора от данной губернии.

25.  На следующий день после первого голосования состаивается второе. В этот день Наместник предъявляет губернскому собранию Выборщиков список назначенных им кандидатов в члены Земского Собора, в количестве половины того числа, которое предусмотрено законом к избранию от данной губернии. Это назначение Наместник производит в единении со своим Советом и скрепляет своею подписью.

Каждый из кандидатов этого списка в отдельности должен быть затем подтверждён избранием в собрании Губернских Выборщиков. Подтверждённым считается тот, кто получит простое большинство голосов, присутствующих на собрании. Подтверждённые кандидаты становятся тем самым Членами Земского Собора.

Таким образом, через назначение и избрание, составляется вторая половина списка членов Земского Собора от данной губернии.

26.  Если окажется, что вследствие неутверждения Советом Наместника, необходимо произвести доизбрание кандидатов на место неутверждённых, — собрание Губернских Выборщиков производит это доизбрание тем же порядком на третий день. Раз неутверждённые кандидаты не подлежат переизбранию в течение одного и того же избирательного производства. Вновь избранные кандидаты утверждаются Советом Наместника.

27.  Точно так же, если окажется, что вследствие неподтверждения собранием Выборщиков, необходимо произвести дополнительное назначение кандидатов на место неизбранных, — Совет Наместника производит это дополнительное назначение в тот же день. Раз не подтверждённые кандидаты не подлежат новому назначению в течение одного и того же избирательного производства. Вновь назначенные кандидаты подтверждаются собранием Выборщиков тем же порядком на третий день.

28.  На третий день избирательное производство заканчивается. Незаполненные избранием места объявляются свободными. Они заполняются по назначению от Главы Государства, который имеет право назначать лиц из всего состава публично правоспособных российских граждан, независимо от того, связаны они с данной губернией или не связаны.

29.  Всё избирательное производство в собрании Выборщиков совершается при тайной подаче голосов и притом, не записками, а шарами, — за исключением первого предложения или провозглашения кандидатов в члены Земского Собора. Это предложение совершается в письменной форме, с обоснованием предложенной кандидатуры. Оно должно быть подписано не менее, чем пятью выборщиками. Оно немедленно приобщается к делопроизводству, служит основанием для баллотировки и в дальнейшем подлежит обязательному опубликованию в Губернских Ведомостях или в избирательном отчёте.

30.  Всё губернское избирательное производство (протоколы, предложения, протесты, постановления) приводится в полный порядок в течение ближайших трёх дней. Оригинальные документы запечатываются печатью Наместника и сдаются в губернский архив, а копии препровождаются в Совет Старейшин и в Архив Земского Собора. Совет Старейшин поручает рассмотрение избирательного производства особой Контрольной Комиссии, выслушивает её доклад и в течение месяца публикует свой отзыв о правильности или неправильности выборного производства по каждой губернии особо. Согласно этому отзыву, докладываемому Главе Государства, сей последний имеет право кассировать выборы по данной губернии и назначить новые. Члены Земского Собора, избранные на основании кассированных выборов, сохраняют своё звание и полномочие впредь до производства и завершения новых. Новые выборы должны быть назначены и закончены в течение одного месяца.

31.  Избирательное производство в городах, имеющих свыше 10.000 жителей, протекает на тех же основаниях и по тем же правилам, как и в губерниях, но отдельно от них и самостоятельно, причём голосующие на городских выборах не участвуют в губернских голосованиях и обратно.

32.  Одно и то же лицо не может быть избрано в выборщики по разным губерниям или по городам.

33.  Никто не может быть избран в члены Земского Собора дважды и иметь два голоса в Соборе. Избранный в двух или трёх местах обязан немедленно отказаться от избрания всюду, кроме единого места.

34.  Члены Земского Собора со дня своего избрания и назначения получают от казны довольствие в подобающем размере по определению Главы Государства и имеют бесплатный проезд по железным дорогам от места своего жительства до местонахождения Земского Собора, а также в пределах своей губернии. Эти права угасают в день выбытия Члена Земского Собора из состава последнего, или в день роспуска Земского Собора Главой Государства.

35.  Права и обязанности Члена Земского Собора определяются во всех остальных отношениях Основным Законом, а также Наказом, который будет выработан самим Собором.

36.  Земский Собор проверяет полномочия своих членов согласно ст. 9 Раздела Шестого Основного Закона.

37.  Член Земского Собора не может быть одновременно членом Государственного Совета, или Совета Старейшин, или Сенатором, или Членом Высшего Церковно-Исповедного Суда, или Наместником. Однако Член Земского Собора может быть в то же время Министром, или Главноуправляющим, или членом какого-либо одного из Высших Советов при Главе Государства, или членом Думы Национального Единения. Тройное совместительство не допускается. Ограничения эта не относятся к Св. Патриарху Православной Церкви.

38.  В остальном деятельность Земского Собора подчинена всем определениям Раздела Шестого Основного Закона.




Раздел Восьмой
О ГОСУДАРСТВЕННОМ СОВЕТЕ


1.  Государственный Совет учреждается для обсуждения законодательных предположений, восходящих к Главе Государства. Он существует в силу Основных Законов Российского Государства и действует в порядке, установленном этими законами.

2.  Для Государственного Совета и членов его обязательны все первоосновы Российского Государства, изложенные в Разделе Первом Основных Законов. Посему Члены Государственного совета, приступая к своим обязанностям, дают торжественное обязательство, подкрепляемое религиозною присягою, каждым согласно его вероисповеданию, — служить России, как единому, нераздельному, правовому, священному, исторически-преемственному, властному, действенному и братскому союзу русских людей на основах исключительности, солидарности и жертвенности. Текст сего обязательства совпадает с текстом, подписуемым Членами Земского Собора.

3.  Подобно Земскому Собору Государственный Совет призван к единению с Главою Государства и к объединению вокруг него всей России. Государственный Совет состоит из русских граждан, отмеченных верностью, познаниями и государственной мудростью; он является органом Российского Государства в целом, хранителем священных традиций России, ближайшею опорою Главы Государства в законодательных делах, орудием верного правосознания, законности и всенародной братской справедливости.

4.  Члены Государственного Совета не могут принадлежать к каким-либо политическим партиям или к иным тайным или международным организациям. Принимая своё звание, они выходят из состава партий и дают о сем соответствующую подписку.

5.  Государственный Совет образуется из российских граждан как мужского, так и женского пола.

6.  Членом Государственного Совета могут быть только российские граждане, не умалишённые, удовлетворяющие требованиям ст. 8 Раздела Шестого, достигшие пятидесятилетнего возраста и окончившие высшее учебное заведение (в России или за границей). Последствия, возникающие от нарушения ст. 8 Разд. Шестого, одинаковы в сем случае, как и у членов Земского Собора (ст. 9 Разд. Седьмого). Отступления от этих условий и требований невозможны; личная аболиция не допускается.

7.  Звание члена Государственного Совета приобретается на основании особого порядка, подробно указуемого в нижеследующих статьях.

8.  Каждый раз, как оказывается необходимость обновить весь состав Государственного Совета ввиду истечения десятилетнего срока полномочий или же пополнить состав его ввиду выбытия одного или нескольких членов, вследствие отказа, отставки или смерти, — так собирается Всероссийское Собрание Выборщиков.

9.  Это Всероссийское Собрание Выборщиков составляется следующим образом: в него входят —

1)  Пять представителей от Православного Синода по назначению Святейшего Патриарха;

2)  Пять представителей от Высшего Церковно-Исповедного Суда по избранию Общего Присутствия сего Суда;

3)  По одному губернскому представителю от Православных епархий, избранному губернскими Епархиальными Советами;

4)  Пять представителей от Академии Наук по избранию Советом Академии;

5)  Пять представителей от Академии Художеств по избранию Советом Академии;

6)  По два представителя от каждого русского Высшего Учебного Заведения, по избранию Советами их;

7)  По одному губернскому представителю от Всероссийского союза Георгиевских Кавалеров по избранию Губернскими Советами этого союза;

8)  По одному губернскому представителю от Всероссийского Союза Судебных деятелей по избранию Губернских Советов союза;

9)  По одному губернскому представителю от Всероссийского Союза Деятелей Торговли и Промышленности по избранию Губернскими советами этого союза;

10)  По одному губернскому представителю от Всероссийского Союза Рабочих по избранию Губернского Совета этого союза;

11)  По одному представителю от Всероссийского Союза Землевладельцев по избранию Губернского Совета этого союза;

12)  По одному представителю от Городских Дум по избранию Думами в городах, насчитывающих более 20.000 жителей;

13)  По одному губернскому представителю от Губернских Земских Собраний по избранию сими Собраниями;

14)  По одному губернскому представителю от Всероссийского кооперативного Союза по избранию губернскими кооперативными Советами.

10.  Все эти выборщики должны удовлетворять требованиям, изложенным в статье 8 Раздела Шестого Основных Законов. В состав выборщиков допускаются только лица мужского пола. Высшее образование не обязательно.

11.  Выборщики получают с момента избрания и до возвращения к своему обычному местожительству подобающие суточные деньги и имеют бесплатный проезд вторым классом по железным дорогам.

12.  К назначенному дню они собираются в столичном городе на избирательное собрание, под председательством председателя Совета Старейшин, который ведает порядком избрания авторитетно и безапелляционно. В течение трёх дней выборщики обязаны собираться в одной из зал Совета Старейшин для ознакомления друг с другом и составления единого списка кандидатов.

13.  Избирательное производство распадается на два различных голосования.

В первом голосовании собрание выборщиков избирает от себя, но не обязательно из своей среды, кандидатов в члены Государственного Совета, в количестве одной трети того числа, которое составляет его численный пленум. Избранным считается тот, кто получил более половины числа голосов, присутствующих на собрании. Список избранных лиц представляется Главе Государства, который собственнолично, безапелляционно и без указания своих мотивов и оснований, утверждает или не утверждает каждого кандидата в отдельности. Утверждённые кандидаты становятся тем самым Членами Государственного Совета. Места неутверждённых пополняются новыми выборами на третий день.

14.  На следующий день после первого голосования состаивается второе. В этот день Председатель Совета Старейшин предъявляет Всероссийскому Съезду Выборщиков от лица Главы Государства список назначаемых им кандидатов в члены Государственного Совета в количестве одной трети того числа, которое составляет его численный пленум. Этот список подписывается Главой Государства и скрепляется подписями Председателя Совета Министров и Председателя Совета Старейшин.

Каждый из кандидатов, занесённых в этот список, должен быть в отдельности подтверждён избранием со стороны Всероссийского Съезда Выборщиков. Подтверждённым считается тот, кто получит простое большинство голосов, присутствующих в собрании. Подтверждённые кандидаты становятся тем самым членами Государственного Совета.

15.  Если окажется, что вследствие неутверждения Главою Государства необходимо произвести доизбрание кандидатов на место неутверждённых, тогда Всероссийский Съезд Выборщиков производит это доизбрание тем же порядком на третий день. Раз неутверждённые кандидаты не подлежат переизбранию в одном и том же съезде. Вновь доизбранные кандидаты утверждаются или не утверждаются Главою Государства согласно ст. 13.

16.  Точно так же, если окажется, что вследствие неподтверждения Всероссийским Съездом Выборщиков необходимо произвести дополнительное назначение кандидатов на место неподтверждённых, — Глава Государства производит это дополнительное назначение в тот же день. Раз неподтверждённые кандидаты не предлагаются Всероссийскому Съезду для нового подтверждения в течение той же сессии. Вновь назначенные кандидаты подтверждаются Всероссийским Съездом тем же порядком на третий день. Подтверждённые становятся тем самым Членами Государственного Совета.

17.  На третий день избирательное производство заканчивается. Места, незаполненные избранием, объявляются свободными. Они заполняются по назначению Главы Государства, который имеет право назначать, кого ему угодно, из состава российских граждан, удовлетворяющих требованиям, указанным в ст. 6 настоящего Раздела.

18.  Всё избирательное производство на Всероссийском Съезде Выборщиков совершается при тайной подаче голосов, и притом не записками, а шарами, за исключением первого предложения или провозглашения кандидата в члены Государственного Совета. Это предложение совершается в письменной форме, с обоснованием предложенной кандидатуры (оно должно быть подписано не менее, чем десятью выборщиками). Оно приобщается к делопроизводству, служит основанием для баллотировки и в дальнейшем подлежит обязательному опубликованию, как в Правительственном Вестнике, так и в Протоколе Съезда, выпускаемом отдельной брошюрой.

19.  В течение дальнейших трёх дней избирательное производство приводится в полный порядок. Оригинальные документы хранятся в Архиве Государственного Совета, а копии передаются в Совет Старейшин. Совет Старейшин поручает рассмотрение избирательного производства особой Контрольной Комиссии, выслушивает её доклад, составляет свой отзыв и препровождает его на усмотрение Главы Государства.

20.  В течение тех же трёх дней Глава Государства назначает от себя, собственнолично и безапелляционно, Членов Государственного Совета, как для замещения мест, оставшихся свободными, так и для замещения третьей трети общего числа членов Государственного Совета. В этих назначениях он связан требованиями ст. 6 настоящего Раздела Основных Законов.

21.  Члены Государственного Совета получают со дня своего утверждения, подтверждения или назначения содержание, определяемое законом и обеспечиваемое им впредь до отказа их от должности, или смерти, или же до истечения десятилетнего срока. Они обязаны жить во время сессии Государственного Совета в месте его постоянного или временного пребывания.

22.  Министры и Главноуправляющие суть Члены Государственного Совета по их званию.

23.  Все члены Совета Старейшин имеют право присутствовать в Государственном Совете с совещательным голосом.

24.  Св. Патриарх считается Членом Государственного Совета по своему званию, имеет в нём решающий голос, но присутствовать в заседаниях его не обязан.

25.  Председательствует в Государственном Совете или Глава Государства, или же замещающий его Председатель по избранию в пленуме Совета.

26.  Государственный Совет сам вырабатывает Наказ для распорядка своих работ и делопроизводства.

27.  В остальном деятельность Государственного Совета подчинена всем определениям Раздела Шестого Основного Закона.




Раздел Девятый
СОВЕТ МИНИСТРОВ


1.  Глава Государства назначает и увольняет министров Российского Государства, а также Главноуправляющих, их помощников и заместителей.

2.  Министром Российского Государства может быть только Российский гражданин, не умалённый в публичных правах и удовлетворяющий требованиям ст. 8 Раздела Шестого Основных Законов. Личная аболиция со стороны Главы Государства допускается. Лицо, рождённое в иностранном подданстве или гражданстве, может быть назначено министром не раньше, чем через 10 лет после принятия Российского Гражданства.

3.  Министры служат благу Российского Государства в целом. Они не могут быть членами партии. Они не могут представлять интересы какой-либо российской национальности, класса или сословия. Они не могут быть членами какой бы то ни было тайной организации и при назначении своём удостоверяют всё сие торжественной подпиской и присягой.

4.  Министры повинуются указаниям Главы Государства. Они обязаны давать ответы на всевозможные вопросы, обращаемые к ним в Земском Соборе, Государственном Совете и Совете Старейшин, поскольку эти вопросы и ответы не вредят интересам Российского Государства. Но ответственны они только перед Главою Государства.

5.  Земский Собор, Государственный Совет и Совет Старейшин имеют право ходатайствовать перед Главою Государства об увольнении или смене отдельного министра или всего министерства в целом. Ходатайство это должно быть изложено письменно, с приведением всех оснований. Оно должно иметь за себя не менее двух третей голосов соответствующего учреждения и представляться Главе Государства председателями сих учреждений по принадлежности. Никакие подобные заявления, обращённые к министрам лично, — устно или письменно, — недопустимы. Глава Государства имеет право не удовлетворить такое ходатайство.

6.  Министры и Главноуправляющие являются по должности и званию Членами Государственного Совета с решающим голосом.

7.  Министры и Главноуправляющие имеют право участия в Земском Соборе с решающим голосом только в том случае, если они состоят законными Членами Земского Собора. В противном случае они имеют только право присутствия и право слова в Земском Соборе.

8.  Министры имеют доступ во все собрания законодательных учреждений, Совета Старейшин, Высшего Церковно-Исповедного Суда и других Высших Советов при Главе Государства и должны быть выслушаны в них каждый раз, как они того пожелают.

9.  В случае противозаконных действий или злоупотреблений какого-либо министра Земский Собор, Государственный Совет и Совет Старейшин имеют право ходатайствовать перед Главою Государства о предании их суду. При этом соблюдаются правила, указанные в ст. 5 настоящего Раздела. Глава Государства обязан назначить следствие по сей жалобе, которое проводится особой следственной комиссией, состоящей из трёх назначенных для сего Главою Государства Сенаторов и трёх избранных Советом Старейшин членов сего последнего. Председательствует в такой комиссии Председатель Совета Старейшин. По его докладу Глава Государства решает вопрос о предании или не предании соотв. министра суду Сената. Доклад Председателя Совета Старейшин и резолюция Главы Государства подлежат обязательному опубликованию во всеобщее сведение.

10.  Направление и объединение действий Министров и Главноуправляющих по предметам законодательства и управления возлагается на Совет Министров, действующий под руководством Министра Председателя, который и отвечает перед Главою Государства за действия всего Совета в целом, как и за действия отд. министров.

11.  Всякое распоряжение или указ Главы Государства должно быть подписано кроме него ещё Председателем Совета Министров или соответствующим Министром по принадлежности. Без этого оно не может быть направлено к исполнению.

12.  Министр, скрепляющий распоряжение или указ Главы Государства отвечает за то, что скрепляемое им не противоречит Основным и другим законам Российского Государства. В случае такого противоречия скрепляющий министр обязан сделать об этом представление Главе Государства и имеет право отказаться от соответствующей скрепы. Министр, не отказавшийся от скрепы такого распоряжения, принимает на себя всю ответственность за нарушение закона, вплоть до суда и наказания по суду.

13.  Председатель Совета Министров, Министры и Главноуправляющие ответствуют перед Главою Государства за общий ход государственного управления. Каждый из них в отдельности ответствует за свои действия и распоряжения.

14.  Ни один родственник Главы Государства и соотв. ни один член Императорской Династии не может быть назначаем в Министры.

15.  Глава Государства может помиловать министра, осуждённого судом Сената, только по ходатайству Земского Собора, или Государственного Совета, или Совета Старейшин.




Раздел Десятый
СОВЕТ СТАРЕЙШИН


1.  Совет Старейшин есть учреждение, ведающее всем надзором и контролем в Российском Государстве. Ввиду такого задания Совету Старейшин подобает особое доверие со стороны Главы Государства и всего народа, а также особая независимость от всех государственных, как центральных, так и местных учреждений, от всех частных корпораций и союзов в стране.

2.  Совет Старейшин состоит при Главе Государства. Он исполняет его прямые поручения по надзору, контролю и ревизии. Наряду с этим он призван осуществлять надзор и ревизию и по своему собственному почину. Этот почин исходит как от Совета в целом и от отдельных Комиссий его, так и от каждого из его членов, и осуществляется по докладу в общем собрании Совета с его ведома и одобрения.

3.  Старейшина есть звание не возрастное, а качественное: оно указует на особую духовную и государственную зрелость его носителя, на его нравственную почтенность, на его чувство справедливости, на его независимую и беспристрастную силу суждения.

4.  Звание Старейшины пожизненно. Оно угасает только в порядке добровольного отречения, смерти или единогласного исключения Общим Собранием Совета Старейшин.

5.  Совет Старейшин состоит из тридцати членов. Все они пользуются правом неприкосновенности и ни при каких условиях аресту не подлежат. Привлечение их к суду или следствию возможно только с согласия Главы Государства и Общего Собрания Совета Старейшин.

6.  Членом Совета Старейшин может быть только русский гражданин, рождённый в русском гражданстве и удовлетворяющий всем требованиям ст. 8 Раздела Шестого Основных Законов. Далее Старейшиной может быть только лицо мужского пола, достигшее 30-летнего возраста и имеющее диплом об окончании Среднего Учебного Заведения (в России или за границей). Кандидат в Члены Совета Старейшин до принятия назначения или избрания должен дать торжественную подписку в том, что он не состоит членом какой-либо политической партии, или какой-либо тайной организации. После принятия назначения Член Совета Старейшин, подобно членам законодательных учреждений, даёт торжественное обязательство о своём служении, скреплённое присягой.

7.  Совет Старейшин пополняется в особом порядке, сочетающем выбор и назначение.

Половина его состава избирается в первый день выборов в Особом Избирательном Собрании, состоящем из Членов Государственного Совета и Членов Земского Собора и утверждается Главой Государства. Собрание это созывается по Указу Главы Государства в присутствии Св. Патриарха, под председательством его самого или замещающего его Митрополита, который и руководит ходом выборов авторитетно и безапелляционно. После молебствия кандидаты провозглашаются в письменных мотивированных предложениях за подписью не менее тридцати членов Особого Избирательного Собрания. Предложению и избранию подлежат все российские граждане, удовлетворяющие требованиям ст. 8 Раздела Шестого и ст. 6 Раздела Десятого. Эти предложения, на основании коих кандидаты ставятся на баллотировку, подлежат в дальнейшем обязательному опубликованию. Выборы производятся шарами в тайном порядке. Избранным считается получивший не менее 2/3 голосов присутствующих.

Список избранных кандидатов представляется Председателем Главы Государства, который в тот же день утверждает или не утверждает каждого кандидата в отдельности без указания на мотивы или основания своего решения. Утверждённые им становятся тем самым Членами Совета Старейшин.

8.  На второй день выборов Председатель Особого Избирательного Собрания предъявляет последнему от лица Главы Государства список назначаемых им кандидатов в Совет Старейшин в составе 15 имён. Этот список подписывается Главой Государства и скрепляется Председателем Совета Министров и Председателем Особого Избирательного Собрания. Каждый из кандидатов, занесённых в этот список, должен быть подтверждён избранием со стороны Особого Избирательного Собрания. Подтверждённым считается тот, кто получит не менее 2/3 голосов, присутствующих на собрании. Подтверждённые кандидаты становятся тем самым Членами Совета Старейшин.

9.  Если окажется, что вследствие неутверждения Главою Государства, необходимо произвести доизбрание кандидатов на место неутверждённых, — Особое Избирательное Собрание производит это доизбрание тем же порядком на третий день. Раз неутверждённые кандидаты не подлежат переизбранию в одной и той же сессии. Вновь избранные кандидаты утверждаются или не утверждаются Главою Государства согласно ст. 6.

10.  Точно так же, если окажется, что, вследствие неподтверждения Особым Избирательным Собранием, необходимо произвести дополнительное назначение кандидатов на месте неутверждённых, — Глава Государства производит это дополнительное назначение в тот же день. Раз неподтверждённые кандидаты не предлагаются вторично в течение той же сессии. Вновь назначенные кандидаты подтверждаются тем же порядком. Подтверждённые становятся тем самым Членами Совета Старейшин.

11.  Места, незаполненные в течение этой трёхдневной процедуры, объявляются свободными и замещаются в порядке назначения Главой Государства в согласии со Св. Патриархом. В этих назначениях назначающие ограничены только требованиями ст. 8 Шестого Раздела и ст. 6 настоящего Раздела Основных Законов.

12.  В течение дальнейших трёх дней избирательное производство приводится в полный порядок. Оригинальные документы передаются в Архив Совета Старейшин, а копии препровождаются в Сенат. Общее Собрание Сената поручает рассмотрение избирательного производства особой контрольной комиссии, выслушивает её доклад, составляет свой отзыв и препровождает его на усмотрение Главы Государства.

13.  Имеющий звание и пост Старейшины не может совместительствовать. Принимая сей пост, он должен сложить с себя все и всякие иные общественные и государственные должности, как оплачиваемые, так и не оплачиваемые, за исключением военного и гражданского чина, учёного звания и государственных орденов.

14.  Совет Старейшин в первом же собрании своём избирает из своего состава абсолютным большинством голосов своего Председателя. Этими выборами руководит возрастно старейший в Собрании. Выборы производятся закрытой баллотировкой, шарами; по его, старейшего руководителя, докладу избранный в председатели утверждается Главою Государства. В случае неутверждения первого кандидата выборы производятся ещё один раз.

15.  Совет Старейшин, его комиссии, и его члены не имеют никакой распорядительной или исполнительной власти по отношению к другим российским учреждениям и корпорациям. Они могут только требовать, чтобы им были беспрекословно предоставляемы и открываемы все пути и возможности, необходимые для надзора и контроля.

16.  Совет Старейшин имеет право надзора за всеми проявлениями государственной деятельности на всём протяжении Российского Государства для суждения об их государственной целесообразности. Все суждения свои по сему предмету он излагает письменно и препровождает в виде доклада Главе Государства и в виде копии с этого доклада в Совет Министров.

17.  Совет Старейшин имеет право контроля и ревизии всех проявлений государственной деятельности на всём протяжении Российского Государства для суждения об их законности. Все свои суждения по сему предмету он излагает письменно и препровождает в виде доклада Главе Государства и в виде копии с этого доклада в Совет Министров и в Сенат.

18.  В порядке выводов из своих суждений о целесообразности и о законности государственных проявлений, Совет Старейшин имеет право законодательного почина, подавая свои законопроекты одновременно Главе Государства, Совету Министров и в одно из законодательных учреждений по своему усмотрению — в Государственный Совет или в Земский Собор.

19.  Для осуществления своего надзора Совет Старейшин и его члены имеют все права, обычно присущие Государственному Контролю. На основании полномочия от Общего Собрания Совета Старейшин им принадлежит право посещения всех присутственных мест, право расспроса, просмотра ведомственных отчётов, входящих и исходящих, балансов, смет, документов, дел и т. д. Им принадлежит право проверки показаний и ответов, право хозяйственных осмотров, осмотра помещений, изъятия материальных и товарных образцов, пробы пищевого довольствия и т. д. Все ведомства, учреждения, корпорации и частные лица обязуются всемерно идти им навстречу, помогать им и показывать им чистосердечно и откровенно обо всём всяческую правду. Изобличённый во лжи, показанной Совету Старейшин или кому-либо из его членов, а также в сокрытии чего-либо, привлекается к уголовной ответственности.

20.  Такому контролю и такой ревизии с точки зрения законности подлежат целиком только те дела, которые закончены отчётностью; в текущих делах лишь по истечении двух месяцев.

21.  В распоряжении Совета Старейшин имеется для сего штат чиновников, как на месте его постоянного пребывания, так и для разъезда.

22.  Совет Старейшин имеет право и обязанность представлять Главе Государства три раза в год, а также и во всех особо важных и неотложных случаях, в виде доклада своё суждение об общем направлении внешней и внутренней политики, высказывая в обоснованной форме своё мнение о целесообразности и законности всех мероприятий как верховной государственной власти, так и подчинённых ей органов. Доклады эти не публикуются, но остаются государственной тайной и содержание их не подлежит оглашению. Оригинальный текст их за собственноручной подписью всех членов Совета Старейшин, или соответственно за подписью членов, разделяющих приложенное особое мнение, остаётся у Главы Государства; удостоверенная копия — в Тайном Государственном Архиве.

23.  Во всех своих суждениях, высказанных в докладе Главе Государства, все Старейшины остаются по существу совершенно свободными; они не подлежат ни ответственности, ни наказанию. Если форма изложения почему-либо не удовлетворяет Главу Государства, то он имеет право вернуть доклад или особое мнение Совету Старейшин и потребовать нового, исправленного изложения. Это требование должно быть беспрекословно удовлетворено Советом Старейшин, который отвечает и за форму всех особых мнений. В Тайном Государственном Архиве хранятся все доклады, как принятые Главой Государства, так и возвращённые им, с его отзывом или требованием исправления.

24.  В случае истечения срока полномочий Главы Государства, в случае его безвестного отсутствия или душевного заболевания, а также в случае кончины его при отсутствии династического закона о престолонаследии, Председатель Совета Старейшин немедленно созывает Особое Совещание в составе Св. Патриарха, Председателя Государственного Совета и Председателя Совета Старейшин. Единогласное письменное постановление этого совещания подтверждает, что все права и обязанности Главы Государства перешли временно к Председателю Совета Старейшин, который и созывает в течение одного месяца Верховную Учредительную Палату (ст. 25-29 Раздела Пятого Осн. Зак.) для дальнейшего выяснения вопроса о форме правления.

25.  Председатель Совета Старейшин в должности Верховного Правителя председательствует в Верховной Учредительной Палате и руководит её действиями.

26.  При наличии династического закона о престолонаследии инициатива созыва Особого Совещания в случае малолетства Монарха, или безвестного отсутствия, или душевного заболевания, принадлежит совершеннолетнему Наследнику Престола или Наследнику Наследника. Наследник Престола созывает по своему усмотрению и решению Особое Совещание в составе тех же (указано в ст. 23) лиц и по соглашению с ними приводит в движение закон об опеке и равенстве.

27.  Члены Совета Старейшин получают оклад вознаграждения, соответствующий окладу Министра.

Они имеют бесплатный проезд первым классом по всем государственным путям сообщения, конной тягой, железнодорожным, речным, морским и воздушным. По делам службы они пользуются безвозмездно почтой, телеграфом и телефоном. В их распоряжении всегда имеются десять почтовых аэропланов. Во время своих должностных разъездов они получают суточное вознаграждение по ставкам министра. Сверх сего они не имеют права получать откуда бы то ни было какое бы то ни было добавочное вознаграждение.




Раздел Одиннадцатый
СЕНАТ


1.  Сенат есть высшее государственное учреждение, состоящее при Главе Государства, ведающее правом и законом, а также верховным правосудием в пределах Российского Государства.

2.  Призвание Сената состоит в собирании, хранении, согласовании, приведении в единство, толковании и приведении в жизненное действие тех начал права, на которых строится Российское Государство. Сенат призван беречь, укреплять, углублять и насаждать русское национальное правосознание. Именно поэтому он призван также блюсти достоинство, справедливость и законность российского суда, его беспристрастие и нелицемерность.

3.  Все дела Сената производятся от лица Главы Государства. Председатель Общего Собрания Сената, также как и председатели отдельных Департаментов Сената, являются заместителями Главы Государства. Когда Глава Государства присутствует в заседаниях Сената или его Департаментов, то он, если ему угодно, принимает на себя председательствование в них.

4.  Сенатором может быть только лицо, рождённое в российском гражданстве, удовлетворяющее всем требованиям ст. 8 Раздела Шестого, имеющее законченное высшее образование и достигшее сорокалетнего возраста.

5.  Сенаторы назначаются Главой Государства. Наряду с этим состав Сената пополняется лицами, избираемыми: по одному от каждого юридического факультета страны, двумя членами от Академии Наук, двумя членами от Православного Синода при Св. Патриархе и двумя членами от Высшего Церковно-Исповедного Суда. Лица, избранные к присутствию в Сенате, утверждаются Главою Государства.

6.  Назначенные члены Сената имеют пожизненные полномочия. Они не подлежат смещению или увольнению, но имеют право просить об отставке в обычном порядке. Избираемые члены Сената имеют трёхлетние полномочия.

7.  Назначенные Сенаторы не могут занимать должности в других государственных установлениях.

8.  Все Сенаторы при вступлении в должность дают торжественное письменное обязательство о служении и скрепляют его религиозно-исповедною присягою.

9.  Все Сенаторы пользуются невозбранною свободой слова в заседаниях Сената и депутатской неприкосновенностью везде и повсюду.

10.  Все Министры и все члены Совета Старейшин имеют право присутствия и право совещательного голоса в Общих Собраниях Сената.

11.  Распределение назначенных и избранных Сенаторов по отдельным Департаментам производится указами Главы Государства.

12.  Общее Собрание Сената вырабатывает наказ для работ Сената, подготовляет и вносит законопроекты, принимает общие и чрезвычайные доклады от Департаментов, распределяет между ними поступающие дела, объединяет их деятельность, принимает указания от Главы Государства и передаёт их по принадлежности Департаментам, судит Министров, преданных Главою Государства суду Сената, заслушивает письменные доклады от Совета Старейшин, вынося по ним своё суждение, а также вырабатывает ежегодно смету Сената для внесения её через Совет Министров в законодательные органы.

13.  Сенат разделяется на восемь Департаментов, не подчинённых друг другу, но соподчинённых Общему Собранию Сената.

14.  Первый Департамент Сената ведает общие основы права, на коих строится Российское Государство.

Ему принадлежит установление и хранение общих начал права, правопорядка и правосудия, формулируемых и преподаваемых им в порядке циркуляров всем ведомствам, учреждениям и установлениям Российского Государства. Для сего он поддерживает организованные и постоянные сношения с законодательными органами, с Советом Старейшин, с Думою Национального Единения и со всеми установлениями Российского Государства, с коими сие заблагорассудится. Он командирует своих членов в законодательные учреждения, где они выступают с совещательным голосом по каждому законопроекту. Он подготовляет законопроекты, внося их в общее собрание Сената. Он наблюдает за преподаванием права и законоведения во всей стране, а также за надлежащим воспитанием правосознания. Он имеет право основывать исследовательские институты по сим вопросам, подготовлять в них преподавателей законоведения.

15.  Второй Департамент Сената ведает русские государственные законы.

Ему принадлежит: собирание законов, хранение их, согласование их, кодификация, внесудебное толкование их, а также опубликование, приводящее их в жизненное действие. Все законы вносятся в заверенных списках во Второй Департамент Сената. Второй Департамент Сената издаёт комментированные и не комментированные, общие и частичные кодексы Российских Законов.

16.  Третий Департамент Сената ведает указную часть русского права.

Ему принадлежит: собирание всех указов и административных распоряжений российских государственных установлений, как высших, так и подчинённых, хранение их, суждение о соответствии и несоответствии их законам, согласование их, систематизация, толкование и опротестование.

17.  Четвёртый Департамент Сената ведает обычную часть русского права.

Ему принадлежит: собирание юридических обычаев российского народа, хранение их, изложение их, приведение в единство и в согласие с законами Российского Государства.

18.  Пятый Департамент Сената ведает высшую ревизию всех судебных дел страны по вопросам гражданского права и по вопросам межевания.

19.  Шестой Департамент Сената ведает верховную кассацию по вопросам гражданского судопроизводства.

20.  Седьмой Департамент Сената ведает ревизию всех судебных дел страны по вопросам уголовного права.

21.  Восьмой Департамент Сената ведает верховную кассацию по вопросам уголовного судопроизводства.

22.  Судебные решения Сената, как в порядке апелляционном, так и в порядке кассационном, не подлежат никакому дальнейшему обжалованию. Допустимы только мотивированные прошения, подаваемые Главе Государства и рассчитывающие не на изменение правового приговора Сената, но лишь на исключение в порядке христианской любви или особого снисхождения.

23.  Все Департаменты Сената имеют право созывать по своей специальности совещания и всероссийские съезды, издавать научные исследования, специальные журналы, кодексы, собрания своих решений и особые популярные периодические и непериодические издания для правового просвещения российских народностей и развития в них здорового правосознания. Все сии дела предварительно проводятся через Общие Собрания Сената.




Раздел Двенадцатый
ВЫСШИЙ ЦЕРКОВНО-ИСПОВЕДНЫЙ СУД


1.  Высший Церковно-Исповедный Суд есть всероссийское государственное Учреждение, состоящее при Главе Государства и ведающее общерелигиозными и между-исповедными делами в пределах Российской Империи.

2.  Задача его: создание и упрочение между-исповедного мира в стране; обеспечение религиозных прав и надлежащей религиозной свободы всем российским гражданам; водворение законности и справедливости во взаимных отношениях различных церквей, исповеданий и религиозных обществ в России; взаимное ограждение исповеданий от всяческих религиозных совращений и недобросовестной религиозной пропаганды; совместная борьба всех признанных исповеданий с вероучениями безнравственными, противоестественными, изуверскими, противогосударственными и сатанинскими; совместная борьба всех признанных исповеданий с безбожием и безбожниками; взаимная поддержка всех исповеданий в воспитании российских граждан к религиозной вере, к добродетели, отечественной верности и духовному характеру.

3.  Членами Высшего Церковно-Исповедного Суда состоят избранные соответствующими синодами или назначенные соответствующими возглавителями религиозных обществ (в зависимости от канонического устроения каждого из них) представители всех зарегистрированных, автокефально организованных церквей и исповеданий Российского Государства, в количестве не свыше тридцати, в зависимости от численного преобладания каждого из них в стране.

Религиозные общества незарегистрированные (ст. 6 Раздела Второго) или неорганизованные в России автокефально (ст. 7 Раздела Второго) — не имеют права делегировать своих представителей в состав Высшего Церковно-Исповедного Суда.

Примечание. Ввиду того, что согласно закону регистрация церковных обществ производится Высшим Церковно-Исповедным Судом, предварительная регистрация передаётся в ведение особого Исповедного Присутствия, назначаемого Главой Государства.

4.  К этим тридцати представителям, пользующимся в заседаниях и решениях суда равным голосом, присоединяются по назначению Св. Патриарха Православной Церкви пять членов Православной Церкви в составе одного епископа, двух иереев и двух светских лиц.

5.  Св. Патриарх является по своему званию Председателем Высшего Церковно-Исповедного Суда.

Он имеет право назначить себе заместителя, который пользуется в его отсутствие решающим голосом. При разделении голосов голос Св. Патриарха или его заместителя даёт перевес.

6.  Все выбранные или назначенные члены Высшего Церковно-Исповедного Суда должны быть утверждены Главой Государства.

7.  Все Члены Высшего Церк.-Исповедного Суда дают при вступлении в должность обычную торжественную подписку о своём служении, скреплённую исповедною присягою или клятвою. Они получают содержание от Российского Государства и обязаны пребывать в том месте, где постоянно находится Суд.

8.  Полномочия каждого члена Высшего Церк. Исп. Суда имеют пятилетнюю длительность.

9.  Высший Церковно-Исповедный Суд ведает:

a)  регистрацией и перерегистрацией религиозных обществ и исповеданий;

b)  надзором за их автокефальностью;

c)  надзором за лояльным отношением всех вообще религиозных обществ к российскому государству и его основным и общим законам;

d)  надзором за соблюдением всеми религиозными обществами всех постановлений о вере и религии, изложенных во Втором Разделе Основных Законов;

e)  примирительным разбирательством по всем спорам и столкновениям между различными религиозными обществами и исповеданиями;

f)  а также всеми делами, вытекающими из указанных в ст. 2 настоящего Раздела задач.

10.  Высший Церковно-Исповедный Суд представляет все свои решения на утверждения Главы Государства через Совет Министров. Утверждённые Главой Государства решения Суда имеют силу Указа Главы Государства; в случаях примирительного разбирательства и приговора — силу судебного решения.

11.  Высший Церковно-Исповедный Суд имеет право ходатайства перед Главою Государства о пользах и нуждах веры, как через Совет Министров, так и непосредственно.

12.  Он имеет также право ходатайствовать перед Главой Государства об издании того или иного признанного необходимым закона. Сие право не есть однако право законодательной инициативы.

13.  Высший Церковно-Исповедный Суд имеет право создавать при себе исследовательские институты по истории религии, по изучению религиозных учений и обрядов; он имеет право издавать исследования, журнал и свои Ведомости.

14.  Члены Высшего Церковно-Исповедного Суда пользуются полной свободой суждений в заседаниях суда и депутатской неприкосновенностью вне заседания.

15.  К ведению Высшего Церковно-Исповедного Суда принадлежит также рассмотрение ходатайств отдельных религиозных обществ и исповеданий о чрезвычайных, единоразных денежных субсидиях, выдаваемых государством. Для поддержания такого ходатайства необходимо две трети голосов присутствующих членов.

16.  Брачные и бракоразводные дела, а также метрические книги ведаются каждым религиозным обществом отдельно и самостоятельно. Общие государственные суды ведают только гражданской стороной сих актов, поскольку Российские Государственные законы допускают заключение гражданского брака помимо и сверх церковного таинства или прямо требуют его.

17.  Постановления общего кодекса российского семейного права обязательны для всех российских граждан, поскольку в самом кодексе не сделано исключение для отдельных национальностей и исповеданий.




Раздел Тринадцатый
ВЫСШИЕ СОВЕТЫ ПРИ ГЛАВЕ ГОСУДАРСТВА


1.  Для соображения всенародных нужд и государственных необходимостей, для собирания сведений и подготовки законов и распоряжений при Главе Государства образуются по его назначению особые Высшие Советы в количестве шести:

Высший Посольский Совет,

Высший Военный Совет,

Высший Финансовый Совет,

Высший Совет Народного Воспитания,

Высший Земледельческий Совет и

Высший Совет Торговли и Промышленности.

2.  Эти Высшие Советы исполняют прямые поручения Главы Государства, каждый в своей отрасли; сотрудничают с соответствующими Министерствами и Министрами; проводят всенародные обследования во всей стране или в её отдельных частях; создают и поддерживают соответствующие научные и исследовательские институты по своей специальности; издают соответствующие журналы и исследовательские труды; заботятся о подборе качественных кадров в стране по своей специальности.

3.  Министры и Главноуправляющие являются по званию своему непременными членами сих Советов.

4.  Советы сии пополняются по назначению Главы Государства, а также по выборам на местах; порядок этих выборов имеет быть установлен особым распоряжением Главы Государства по усмотрению целесообразности.

5.  Св. Патриарх или его заместитель имеет право участвовать во всех этих Советах с решающим голосом.

6.  Члены Совета Старейшин имеют право приписываться по собственному желанию в качестве членов с решающим голосом во все эти Советы.

7.  Главе Государства предоставляется право распустить каждый из этих Советов и пополнить его новыми членами.

8.  К участию в сих Советах допускаются только лица, удовлетворяющие требованиям статьи 8 Раздела Шестого. Личная аболиция допускается.

9.  Все члены этих Советов при вступлении в должность дают торжественное письменное обязательство, скреплённое присягою, соответствующее по содержанию и тексту обязательству членов законодательных учреждений.

10.  Каждый из этих Советов вырабатывает для себя наказ, определяющий круг его деятельности и порядок его работ. Наказ этот утверждается Главою Государства.

11.  Размер вознаграждения членам сих Советов, также как и бюджет каждого из них, проводится в общем законодательном порядке. Для первого состава, имеющего приступить к работам до образования Земского Собора и Государственного Совета, вопросы сии разрешаются в порядке чрезвычайного указа.




Раздел Четырнадцатый
ДУМА НАЦИОНАЛЬНОГО ЕДИНЕНИЯ


1.  Дума Национального Единения есть всероссийское государственное учреждение, состоящее при Главе Государства и ведающее делом духовного и государственного единения всех российских национальностей.

2.  Задачи её: создание и упрочение межнационального мира и братского сожительства всех народностей Российского Государства; обеспечение национально-культурной свободы граждан всех российских национальностей; водворение законности и справедливости во взаимных отношениях российских народностей; совместная борьба всех верных народностей России с нелояльными, сепаратистскими и противогосударственными течениями в их среде; взаимная поддержка всех национальностей в воспитании российских граждан в духе веры, чести, отечественной верности и духовного характера.

3.  Членами Думы Национального Единения состоят избранные на основании особого закона представители 30 численно крупнейших народностей Российского Государства. Избираться могут только лица, удовлетворяющие требованиям ст. 8 Раздела Шестого Основных Законов, мужского пола, не моложе 40 лет, свободно владеющие русским языком, умеющие читать и писать по-русски, а также и на своём языке.

4.  К этим 30 представителям, утверждаемым Главою Государства и пользующимся в заседаниях и решениях Думы равным голосом, присоединяются по назначению Главы Государства двадцать членов Думы, пользующихся таким же голосом.

5.  Глава Государства назначает Председателя Думы; общее собрание Думы выбирает двух товарищей Председателя и двух секретарей.

6.  Все члены Думы Национального Единения дают при вступлении в должность обычную торжественную подписку о своём служении, скреплённую исповедной присягой или клятвой. Они получают содержание от Российского Государства и обязаны пребывать в том месте, где обретается Дума Национального Единения.

7.  Полномочия каждого члены Думы Национального Единения имеют трёхлетнюю длительность.

8.  Дума Национального Единения ведает:

a)  точным и справедливым выяснением национального состава Российского Государства, а также его географически-территориальным распределением;

b)  точным и справедливым выяснением вопроса о языке, вере, образовании, занятиях, промыслах, богатствах, нуждах и потребностях каждой национальности в отдельности;

c)  вопросом о желательности и необходимости культурной и правовой автономии каждой из народностей, как представленных в Думе Национального Единения, так и не представленных;

d)  примирительным разбирательством в столкновениях отдельных народностей между собою;

e)  а также всеми делами, вытекающими по смыслу из ст. 2 настоящего Раздела.

9.  Дума Национального Единения представляет все свои решения на утверждение Главы Государства через Совет Министров. Утверждённые Главой Государства решения имеют силу Указа Главы Государства; в случае примирительного разбирательства — силу судебного решения.

10.  Дума Национального Единения имеет право ходатайствовать о пользах и нуждах национального единения перед Главою Государства, как через Совет Министров, так и непосредственно.

11.  В особенности она имеет право ходатайства перед Главой Государства об издании того или иного признанного необходимым закона. Сие право не есть однако право законодательной инициативы.

12.  Члены Думы Национального Единения пользуются полной свободою суждения в заседаниях Думы и депутатской неприкосновенностью вне заседаний.

13.  Дума Национального Единения имеет право создавать при себе исследовательские институты по истории народностей России и по изучению их языков и культур. Она имеет право издавать исследования, журнал и свои Ведомости.

14.  Бюджет Думы Национального Единения, а также размер вознаграждения членам её проводится в общем законодательном порядке. В переходное время — в порядке чрезвычайного указа.

15.  Дума Национального Единения вырабатывает свой наказ, определяющий подробно круг её ведения и порядок её работ. Наказ этот утверждается Главою Государства.

16.  Святейший Патриарх имеет в Думе Национального Единения право решающего голоса. Заместитель его, им назначенный, имеет лишь совещательный голос.

17.  Все Министры являются членами Думы Национального Единения с решающим голосом.

18.  Все члены Земского Собора, Государственного Совета и Совета Старейшин имеют право присутствовать в общих собраниях Думы Национального Единения с правом совещательного голоса.




Добавление к основным законам
УПРАВЛЕНИЕ НА МЕСТАХ В ПЕРЕХОДНОЕ ВРЕМЯ


1.  Имея в виду первоосновы Российского Государства, изложенные в Разделе Первом Основных Законов, устанавливается, что все проявления народной жизни и все потребности и нужды русского народа, которые могут быть без вреда для народа и Государства удовлетворены самодеятельностью и самоуправлением населения, — должны быть предоставлены этому самоуправлению. Государственная власть России имеет доверие к здоровым, творческим силам русского народа и удовлетворяется государственным надзором за всей сферой, предоставленной ведению народного самоуправления.

2.  Новые формы народного самоуправления в России не могут и не должны возникать самопочинно и стихийно. Они должны быть введены на основании закона и протекать в законных формах и пределах.

3.  Ввиду этого, все и всякие самочинно в переходное время возникающие формы самоуправления на местах объявляются временными, допускаемыми и терпимыми лишь впредь до законной организации управления на местах.

4.  Посему на переходное время строжайше воспрещаются все меры и всякие решения, которые рассчитываются на длительное или окончательное существование временных форм самоуправления. Российские граждане предупреждаются, что все правоотношения, избрания, назначения, организационные меры, договоры, соглашения и иные юридические акты временно-переходного периода окажутся упразднёнными и угасшими с момента законного введения окончательных форм управления и самоуправления на местах.

5.  Административное деление Российского Государства на «области», «автономные республики», округа и т. под., остающееся в наследство от революционно-коммунистической эпохи, временно сохраняется. Все такие административные деления переименовываются в Наместничества и объявляются все одинаково неотделимыми частями единой России равноподчиненными Российской Государственной Власти.

6.  Во главе каждого Наместничества становится назначаемый Верховным Правителем — Наместник его.

7.  Наместник представляет Главу Государства в пределах своего Наместничества. Он пользуется в его пределах временно всею полнотою власти, присущею Верховному Правителю в объёме всего Государства, подчиняясь всем законам, указам и распоряжениям, исходящим от Верховного Правителя. Сия полнота власти передаётся Наместникам лишь для правовой и государственной организации жизни в пределах Наместничества и будет ограничиваться и убывать по мере успешного разрешения им его основной задачи.

8.  Помимо сего Главе Государства предоставляется право в меру необходимости объединять отдельные Наместничества в целые области и ставить во главе каждой такой области особого Правителя, непосредственно подчинённого Главе Государства и подчиняющего себе всех Наместников данной области.

9.  Наместник имеет три основные задачи:

1).  Неукоснительное и всемерное поддержание мира и порядка в пределах своего Наместничества.

2).  Всяческое поощрение населения к возобновлению и ведению мирного, творческого труда, хозяйства, промысла и службы.

3).  Организацию управления и самоуправления в пределах своего Наместничества на основании Основных Законов страны, а также на основании законов, указов и распоряжений, исходящих от Главы Государства.

10.  Для этого Наместник должен обеспечить себе прежде всего достаточную по количеству, дисциплинированную и верную воинскую силу, которая могла бы оградить население от всякого нарушения порядка и подавить в зародыше всякие междоусобия, стычки, разгромы, погромы, расправы и кровопролития. Все эти формы гражданской войны объявляются совершенно недопустимыми, кем бы они ни организовывались и против кого бы они ни были направлены. Против подстрекателей и виновников их надлежит неумолимо принимать строжайшие меры.

Все преступные лица, арестуемые населением или организациями самоохраны, должны немедленно передаваться воинским отрядам и препровождаться в распоряжение Наместника.

11.  Наместник немедленно назначает полновластных Уездных начальников из верных и волевых лиц, кои подчиняются Наместнику так же, как Наместник подчиняется Верховному Правителю.

12.  Наместник немедленно назначает главу городской полиции и создаёт при себе Совет Наместничества совещательного характера, сочетая начало назначения с началом избрания.

13.  Выборы происходят так. Каждая уцелевшая общественная единица — приход, школа, кооператив, рабочий союз и т. д. исключает из своей среды всех бывших коммунистов и членов союза безбожников и выбирает по главному городу Наместничества одного представителя в Избирательное Собрание при Наместнике.

В пределах главного города Наместничества немедленно созываются собрания домовладельцев, врачей, судей, ремесленников, лиц с высшим образованием, лиц со средним образованием и лиц возрастом свыше 50 лет. Каждое такое собрание исключает из своей среды всех бывших коммунистов и членов союза безбожников и выбирает по одному представителю в Избирательное Собрание при Наместнике.

14.  По вызову Наместника избранные сходятся на Избирательное Собрание и выбирают трёх лиц в Совет Наместничества и трёх лиц в состав Городской Управы. Наместник имеет право утверждать или не утверждать выборы, потребовать доизбрания или переизбрания. Вслед за тем он может пополнить список избранных назначением, назначая до трёх лиц в состав Совета и до двух лиц в состав Городской Управы.

15.  Утверждённые и назначенные немедленно приступают к действию и с этого дня получают содержание по ставкам, указанным Наместником. Члены Городской Управы выбирают из своей среды Городского Голову и принимают от бывших советских органов всё городское хозяйство по предварительно-временной описи.

16.  Уездные Начальники совершают то же самое в пределах уездных городов и затем приступают согласно инструкции Наместника к организации административных органов в пределах уезда. При этом они обязаны по волостям сочетать выборы с назначением так, как это указано в ст. 13 настоящего Добавления.

17.  Совет Наместничества распределяет между собою дела наместнического управления. Он действует, как единство, ведомое Наместником. Члены его могут быть уволены Наместником, с тем, что избранные члены будут замещаться по избранию и утверждению, а назначенные — непосредственным назначением от Наместника.

18.  Выборы Совета и Городской Управы, а также выборы по уездам должны быть непременно произведены заново через шесть месяцев.

19.  Органы финансового, продовольственного, полицейского, почтового, воинского, народно-образовательного и иных отделов назначаются сроком на год или впредь до увольнения Наместником по соглашению с Советом Наместничества, или по представлению сего последнего.

20.  Полное восстановление органов самоуправления, размежевание их ведения от ведения органов государственного центра, а также их правовое взаимоотношение может быть установлено только на основании Государственного закона.

21.  Всякое образование политических партий и связанная с ними партийная агитация воспрещается сроком на один год. Заявляемые партии не подлежат регистрации в течение этого времени. Этот срок запрета может быть в дальнейшем продолжен по усмотрению Главы Государства.

22.  Наместники, их Советы, Уездные Начальники и все назначенные и избранные должностные лица должны неустанно внушать населению, что ввиду общей спорности всех прав, возникшей вследствие коммунистической революции, никакие временные владения и захваты не имеют бесспорного и окончательного значения; что спасение страны зависит от количества и качества производимых продуктов всех видов; что созданный продукт будет принадлежать создавшему его даже и в том случае, если в дальнейшем выяснится, что орудие производства ему не принадлежало на праве собственности; что посему труд и продукт бесспорны, а владение имуществом спорно; что новая Российская Государственная Власть обеспечивает каждому отыскание его справедливых прав в наискорейшем времени; и что поэтому необходимо отложить спор о правах и отдать свои силы хозяйственному труду.

23.  Для этого в каждом городе и в каждом уезде организуются при Наместнике и Уездных начальниках особые Примирительные Камеры, члены коих распределяют между собою все спорные дела для предварительного, но безапелляционного разрешения их. Решение их обязательно в городах на три месяца, а в сельских местностях на год. По истечении сего срока оно может быть пересмотрено, исправлено, отменено или утверждено судебными органами, если они сложатся к тому времени, или же членами той же примирительной камеры.

24.  Обязательность и срочность решений, вынесенных членами примирительных камер, объявляется авторитетно во всеобщее сведение.

25.  Члены Примирительных Камер должны быть назначены Наместниками и Уездными Начальниками из лиц, особо уважаемых; авторитет их должен быть бесспорным. Наместники снабжают их общими инструкциями, в пределах коих они и решают все вопросы по совести.

26.  Главным предметом ведения Примирительных Камер являются вопросы и споры временного пользования имуществом, представляющим хозяйственную или хозяйственно-производительную ценность.

27.  Член Примирительной Камеры, изобличённый в криводушных, своекорыстных или подкупных решениях, предаётся военному суду, который должен вынести свой приговор в течение недели. Приговор утверждается в течение трёх дней Наместником.



1938 г.



Схема Государственной Власти будущей России. Автограф И. А. Ильина. Док. 50, л. 77 (Courtesy of Special Collection, Michigan State University Libraries, East Lansing, MI 48824-1048).




ПРОГРАММА ЗАНЯТИЙ
[14]
и
СПИСОК УЧАСТНИКОВ

Совещания в Женеве 22-28 января 1939 г.


ПРОГРАММА
занятий совещания в Женеве 22-28 января 1939 г.

   
22
воскресенье
-15
 
-18
Открытие совещания.
Доклад И. А. Ильина и его обсуждение.
Перерыв.
23
понедельник
-10
-1230
-15
-18
Продолжение обсуждения доклада И. А. Ильина.
Перерыв.
Доклад Б. Александрова и его обсуждение.
Перерыв.
24
вторник
-10
-1230
-15
-18
Доклад С. Д. Тверского (управление) и его обсуждение.
Перерыв.
Доклад Н. А. Мельникова и его обсуждение.
Перерыв.
25
среда
-10
-11
-1230
-15
-18
Доклад Ю. И. Лодыженского и его обсуждение.
Доклад С. Д. Тверского (юстиция) и его обсуждение.
Перерыв.
Доклад Б. Н. Сергеевского и его обсуждение.
Перерыв.
26
четверг
-10
-1230
-15
-18
Доклад И. А.Кононова и его обсуждение.
Перерыв.
Доклад И. М. Малинина и его обсуждение.
Перерыв.
27
пятница
-10
-1230
-15
-18
Доклад В. Н. Куколь-Яснопольского и его обсуждение.
Перерыв.
Доклад А. Ю. Вегнера и его обсуждение.
Перерыв.
28
суббота
-10
-1230
-15
Доклад Г. Ф. Семперовича и его обсуждение.
Перерыв.
Доклад В. А. Кравцова и его обсуждение.

В воскресение, 22-го, в Русской Церкви литургия Архиерейским служением, после которой молебен перед началом занятий совещания.


УЧАСТНИКИ СОВЕЩАНИЯ


1.  Высокопреосвященнейший Митрополит Анастасий

2.  Высокопреосвященнейший Митрополит Серафим

3.  Отец Протопресвитер Сергий Иоаннович Орлов

4.  Александр Ильич Лодыженский

5.  Юрий Ильич Лодыженский

6.  Борис Александрович Никольский

7.  Кн. Андрей Михайлович Куракин

8.  Кн. Михаил Александрович Горчаков

9.  Иван Александрович Ильин

10.  Сергей Дмитриевич Тверской

11.  Николай Александрович Мельников

12.  Александр Юльевич Вегнер

13.  Владимир Николаевич Куколь-Яснопольский

14.  Борис Николаевич Сергиевский

15.  Иван Анатольевич Кононов

16.  Иван Михайлович Малинин

17.  Вадим Андреевич Кравцов

18.  Георгий Фёдорович Семперович

19.  Сергей Львович Войцеховский

20.  Василий Васильевич Орехов

21.  Григорий Григорьевич Миткевич

22.  Михаил Николаевич Беляков




Тезисы к докладу об Основах
государственного устройства будущей России
[15]


1.  Россия предносится нам как исторически сложившееся (духовное, национальное, политическое и хозяйственное) органическое единство, т. е. живое и необходимое единение дифференцированных, но сопринадлежащих, взаимно питающих друг друга частей. Этим в значительной степени предопределяется её государственное устройство.

2.  Это новое государственное устройство России должно вместить и воплотить возможный максимум тех аксиом христианского правосознания, на основе которых исторически росла и слагалась наша Родина. [См. “Основы христианской культуры”. София, 1937; а также “Проблема современного правосознания”. Берлин, 1923. (Прим. И. А. Ильина. — Ред.).]

3.  Это новое государственное устройство России должно быть свободным от всех ложных предрассудков прежней русской интеллигенции и особенно от тех наследственных травм русского национального правосознания, которые породили предреволюционную государственную слабость России; таковы:

a)  повреждённое чувство собственного духовного достоинства;

b)  недостаток духовно-волевой самодисциплины и характера, а потому и свободной лояльности;

c)  недостаток взаимного уважения и доверия (у власти и народа, а также у различных социальных классов);

d)  неравномерное распределение национально-социального бремени и отсюда расшатанное чувство ранга;

e)  нездоровое восприятие собственности и хозяйственного процесса [См. изложение в “Основные задачи правоведения в России”. Рус. Мысль. 1923, а также “Три речи о России”. 1934 и “Творческая идея нашего будущего”. 1937. (Прим. И. А. Ильина. — Ред.).].

4.  Новое государственное устройство должно выражать историческую великодержавность России, предуказанную нам самою географическою, историческою, национальною, религиозною и культурною судьбою. Оно должно обеспечивать творческое совершение и осуществление этой судьбы.

5.  Россия, как государство, должно обеспечивать одновременно: империальное единение своих народностей и национальное единство своего народа.

6.  Размер страны; её исторические пути; её многонациональный состав: религиозные корни её правосознания (у всех её исповеданий); её всесторонняя дифференцированность, требующая волевой интеграции — предуказуют новому русскому государству властное персональное возглавление, независимо от юридической квалификации и титула персонального главы.

7.  Новая государственная форма должна опираться не только на внешнюю силу принуждения (как всякое государство), но на внутреннее добровольное признание граждан. Она должна стимулировать в душах свободную лояльность — любовь, уважение, доверие, повиновение не за страх, а за совесть, устраняя из своих установлений всё, подрывающее эту лояльность в народной массе. (Конкретные предложения).

8.  Организующий в России слабую власть губит страну. Сильная власть не есть тем самым бездушно-бюрократическая, произвольная, централизованная, полицейски-брутальная. России необходима власть сильная, но дифференцированная. Сильная, но выдержанно-правовая. Сильная, но не просто бюрократическая. Сильная, но децентрализованная. Развязывающая творчество народа, а не сковывающая его. Импонирующая, но полицейски не преувеличенная. (Конкретные предложения).

9.  Новая форма государства должна обеспечивать выделение кверху лучших. Должна быть по-новому поставлена и разрешена проблема выборов и назначения. Необходимо новое понимание публичных полномочий и обязанностей. Необходимы новые формы избирательного права, ибо традиционные, западно-демократические формы его неизбежно ведут к политическому кризису. Политика должна подвергнуться оздоровлению. (Конкретные предложения).

10.  Будущая русская конституция должна выговорить и провести новое понимание «политики», «государства» и «партии». Политика не определяется простым, формальным моментом «властвования». Государство есть не союз корыстного интереса, но союз братства, служения и жертвенности. Партия не есть сговор частных лиц на предмет захвата государственной машины. (Конкретные предложения).

11.  Проблема народного участия в политике. Открытие путей творческим и благим силам народа: «дорогу совести, патриотизму, уму и таланту!» Не должно быть доступа формализму, авантюре, демагогии, разлагательству. Идея строгой и тяжкой, но справедливой и гласной ответственности. Ответственны все. Власть недоступна партиям. Парламент, как всенародное совещание ответственной элиты о предметно-лучшем.

12.  Государству не безразлично, воспитывается ли в народе национальный духовный характер или нет. Это есть интегральная часть государственного устройства, хотя и не формальная сторона его. Отсюда проблема невластной и негласной подготовки новой элиты. Церковь. Семья. Школа. Университет. Частная корпорация. Спорт. Местное самоуправление. Торговые организации. Кооперативы. О социальных классах, могущих послужить опорою будущего государства в России.



Правящее меньшинство должно быть связано с массою не столько формальным процессом выборов и подсчёта голосов, сколько доверием, уважением, авторитетностью. Качество меньшинства может дать то, чего не даст никакое всеобщее, равное, прямое и тайное голосование.

Такое верное выделение может быть достигнуто:

1.  особым регулированием политических партий, воспрещающим всякую партию, мыслящую не от целого (об этом отдельно);

2.  предоставлением всем зарегистрированным корпорациям выдвигать лучших людей в качестве публичной рекомендации правительству (народная самодеятельность);

3.  очерченною выше амальгамою из назначения и избрания;

4.  культивированием во всей стране во всех отраслях жизни предметно-качественного ранга, выделяющего и венчающего достойных;

5.  предоставлением людям ранга преимущественно перед другими права голоса, избрания и избираемости.

На этом пути начнёт постепенно слагаться качественный кадр, ведущий русскую государственность.

По-видимому эта новая социальная опора русской государственности [16]



власть, и исполнительную, и судебную. Состав законодательной власти в послереволюционной России ныне предусмотреть и предопределить невозможно: народ может быть долго не будет способен к обычным выборам; а законодательный организм не сможет бездействовать. Вероятно, орган, соответствующий палате представителей, придётся пополнять на многих путях сразу — отчасти выборами, отчасти назначением, отчасти кооптацией, придавая его трудам творчески-ищущий и предлагающий, а не решающий характер. В хаосе распада важнее будет иметь какое-нибудь жизненно-целесообразное решение, чем бесконечное тягание о ненаходимой справедливости.

Русское государство не следует представлять себе, как «дуалистическую» республику или дуалистическую монархию. Нужны не две силы: власть палаты или «народа» и власть правящего главы, а одна сила: власть правящего главы, — ведущего и совещательную палату и строящее правительство. Если глава государства и «народ» будут тягаться о власти и это тягание будет узаконено государственной формой, то Россия быстро развалится.

Нужно единство: глава ведущий палату, глава ведущий правительство, глава ведущий армию, глава ведущий суд, глава ведущий самоуправление (местное и национальное). Нужно дифференцированное единство, а не кое-как склеиваемое и балансирующее множество.



орган един [17], ответственность едина. Аналогично создаются и низшие (окружные, т. е. уездные) органы управления.

Как только сложатся и оформятся корпорации (крестьянские, сельские единицы, рабочие союзы, ремесленные, торговые, религиозные, учебные, учёные объединения, кооперативы, адвокатура и т. д.) принцип амальгамы избрания и назначения должен быть проведён в избирательных учреждениях всех государственных этажей. Органы самоуправления пополняются так: правительство назначает полный состав гласных, половину из них отводят представители корпораций; корпорации избирают тоже полный состав гласных, половину из их отводит совет наместника.

Отсюда возникает соревнование между правительством и общественностью (пометка на полях: обе стороны соревнуют — Ю. Л.) — в создании наитруднейше опорочиваемого другой инстанцией списка кандидатов. Вследствие этого всюду выделяется и преобладает мотив предметного выбора и поиск предметно достойного кандидата. Каждый кандидат проходит две инстанции; каждый имеет две санкции, — выделение предметно достойного состава обеспечивается: все ищут людей компетентных, честных и волевых.

Ту же схему (по наместничествам и округам) можно позднее провести и при выборах в законосовещательную палату, а также при избрании судей.

Вследствие этого разрыв государства на две части, или на две стороны, созданный теорией и практикой народоправства, исчезает, залечивается, сращивается, или не возникает совсем. Государственная форма ищет единства и солидарности: она побуждает и власть и народ создавать единое, общее дело и двигаться в направлении предметной политики, а не беспредметного политиканства.

Шестой основой является формально-государственное строение власти.

Функции власти должны быть разделены на государственно-решающие и нерешающие. К решающим относятся примерно: государственное устройство, дипломатия, армия, полиция, финансы, хозяйство, торговля и суд. К нерешающим функциям относятся примерно: просвещение, вероисповедания, здравоохранение, социальное обеспечение, пути сообщения, коннозаводство, местное самоуправление и др.

В функциях государственно-решающих должна преобладать власть центра и бюрократии; дец [18]




Идеи, положенные в основу моих
«Основных Законов России» (1938 г.)

(собраны в этом конверте для написания «предисловия») [19]


На основании чего написан этот проект Осн. Законов

Я говорил о том, что нужен курс лекций для мотивировки и верного восприятия этого проекта. За каждым параграфом целый арсенал аргументов, не менее четверти века научной работы.


Из напечатанного укажу:

Осн. задачи правоведения в России [20]

Проблема соврем. правосознания [21]

Госуд. смысл белой армии [22]

Статьи в Рус. Колоколе [23]

Три речи о России [24]

Творческая идея нашего будущего [25]

Путь дух. обновления [26]

Основы борьбы за нац. Россию [27]

Основы христ. культуры [28]


Из ненапечатанного сошлюсь:

Книга о Сущности Правосознания [29]

Второй ненапеч. том Путей дух. обновления [30]

* * *

Государство строится не силою и не принуждением. Сила и принуждение только заполняют пробелы и дефекты правосознания. Государство строится правосознанием граждан — их волею, их подчинением закону, их дисциплиной, их преданностью родине и Государю.

Посему Русск. Госуд. строй должен базироваться на правосознании граждан и в то же время воспитывать его и вовлекать его в строительство.

Государство строится автономным правосознанием, т. е. именно их свободным сочувствием, их само-дисциплиною, их любовью, их верою, их подвигом, их жерственностью, их самодеятельностью.

Монархия, которая этого не понимает и отрицает — роет сама себе яму и будет предана.

Республика (врем. прав.), которая думает, что это всё — роет сама себе яму и рухнет.

Но если республиканцы и демократы настаивают на своб. и автон. правосознании, то они в этом правы.

Однако правота их не в республиканстве или демократичности, а в том, что они натолкнулись и выговорили аксиому правосознания, т. е. всякого права и всякого государства, значит и монархического.

Истинная монархия покоится на автон. правосознании граждан. Монархисты, отрицающие это, не понимают аксиом права и превращают монархический, т. е. правовой строй в деспотический и гибельный. Они суть черносотенцы; их участие в крушении предрев. России велико и несомненно.

Государство есть явление психическое, а не физическое: его проявление в воздействии душú на дýши, а не в кулаке, нагайке и пулемёте. Госуд. власть есть функция воли. Поэтому во главе государства должна стоять единая воля. Эта единая воля может обретаться коллективно во своём содержании — но по форме она должна быть персональна. Это там необходимо, где государство велико по территории и населению, многосоставно, где народ мыслит религиозно и художественно, где правосознание примитивно, где великодержавные задачи государства требуют органического преемства династии.

Государство есть начало властное. Эта власть должна воспитывать предписывая и понуждать воспитывая. Она должна быть единою. Она не может и не должна регулировать всё. Государство тоталитарное — безбожно, оно противно христианству и природе человека, оно обречено на провал во всей своей трагикомичности.

Аксиома правосознания требует, чтобы субъекты права были не рабами, а личностями и притом христианскими личностями. Эта аксиома утверждает чувство собств. дух. достоинства за гражданином и воспитывает его к нему. Отсюда неотъемлемые права личности, законность в управлении, гарантии правопорядка, принцип самоуправления и т. д.

Государственное и особливо христ.-государственное единение есть единение братское. Аксиома правосознания требует, чтобы правовое общение покоилось на взаимном уважении и доверии граждан друг к другу, граждан к власти и власти к гражданам. Отсюда отвержение классовой борьбы, партийной вражды и всего, что подрывает братскость и отеческость госуд. строя.

Государство может и должно строиться на выделении лучших людей. И сверху, и снизу. Сначала это должно совершиться наверху, тогда совершится и внизу. (Италия и Германия). Внизу этот процесс должен идти непрерывно. Это должно быть обеспечено структурой избирательного права. Именно на этом — на общем осязании лучшести искомого и находимого человеческого состава должна покоиться и авторитетность государства. Качеством и только качеством спасём Россию.

Власть и народ не должны делиться и противостоять друг другу. Власть должна корениться в народе, народ должен врастать во власть. Не должно быть избрания и назначения в высшие госуд. органы. Избрание и назначение должны сплетаться, срастаться, превращаться в единую функцию. Таково д. б. строение избирательного права.

Это не демократия. Но все сильные и здоровые стороны демократии должны быть отняты у неё и органически включены в процесс аристократизации государства. Лучшее должно выделяться кверху и под руководством единоличного главы государства строить Россию. Это не республика — но всё, что есть здорового в республиканстве, должно учесть русскую тягу к индивидуализации и анархии — огосударствить эту тягу и повести всех русских ушкуйников, казаков, либералов и радикалов по верным путям государственного правосознания к престолу русского царя.



Как строить Россию

Свобода строительства

От нас потребуют «демократии».

Свобода от демократии и присяги ей.

Свобода от демократических трафаретов в особенности.

Не верим в спасительность, какой бы то ни было политической формы как таковой (на полях у И. А. Ильина пометка: нет единой лучшей вообще — Ю. Л.): ни в монарх. форму, ни в респ. форму, ни в демокр., ни в диктаториальную (на полях пометка: текучесть и для России — Ю. Л.).

Государственная форма сама по себе — ничего не обеспечивает.

Она должна быть примерена к стране и её особенностям; к её размеру, к её национальному составу; к её общему культурному уровню; к её государственному смыслу и правосознанию; к её хозяйственному составу и уровню её богатства.

Всё сие — в окончат. форме — есть для России после революции ИКС; под него можно подставлять только гадательно — разные величины — и в этом порядке намечать возможное.

1)  Численные и пространственные размеры страны и климатическая разнообразность требуют сильной политически и децентрализованной хозяйственно и культурно власти. Всё государственно-единящее должно быть политизировано сильной и единой властью и т. д.

2)  значение культурности — для понимания гос. единства, мировых связей, хоз. законов etc.

3)  форма госуд. и правосознание.

4)  нищета масс — и демократия.

Учреждение и корпорация как основная проблема — их верное соотношение для России — чем — тем.



Политическая директива спасения России

Должен быть сосредоточен и выделен сконцентрированный волевой клубок — диктатура.

Потом:

Политически направо и социально налево.

Так, чтобы социальное благо (строй, обновление, возрождение) не опасаясь и не чуждаясь никакой социальной левизны (мера!) струилось с политического права до тех пор, пока народ не уверует в политическую правизну.

Тогда всякие (временно допущенные) демагогические оттенки социальной левизны должны быть твёрдо, властно и окончательно сняты — и протрезвившийся народ благословит всё это.

Итак: направо — без опасения левизны и ни шагу налево за пределы государственности.



Нужна личность

Нужна воля, не только приемлющая задачу, которую на неё возлагают сверху.

Нужна воля к власти, к её взятию; такая воля, которая уже теперь и повсеместно готовила бы грядущую ситуацию для своих будущих действий всероссийского масштаба.

Нужно: единство личности — с единою волею и притом страстною волею;

чтобы он был одержим тою страстью, которую он сам держит в своей власти.

Личный инстинкт должен быть хранилищем национального инстинкта.

И за такую страсть — готовность проиграть свою жизнь — желая одного (моноидеистически) и желая сильно и цельно.

Способность служить идее властью над людьми.

К такому человеку власть всегда идёт сама — и этому нужно организованно помогать, помогать ей идти к нему. Помогать ему легко и чисто взять её.

Надо, чтобы это был человек, живущий поступками, а вне поступка — волею предвидящий свои будущие поступки.



Что делать

Политически направо, социально налево;

но: политически направо так и дотоле, доколе это будет строить социальную левизну;

и: социально налево так и дотоле, доколе это будет строить национально-государственное бытие (собственность, расцвет производства).



Как можно меньше династической полемики; qui excuse — accuse [31];

не надо и династической апологии (враги ответят Распутиным).

Весь суд предоставить времени и объективной истории.



Надо организовать:

одним — радость монархического бытия

другим — удобопроглотимость монархизма.

Необходимо всё время открыто подчёркивать новизну грядущей монархии, её древлюю насыщенность и государственность (не реставрация, не реакция, а возрождение).



Мои замечания

Надо строить государство на жертвенности, а не на корысти и жадности.

В коммунистах нет Бога, в этом всё.

От страданий пробудится порыв к качеству — надо найти такую госуд. форму, в которую этот порыв мог бы излиться.

Роль церкви и патриарха в Совете Старейшин.

Беда и опасность неверного воленаправления.

Откр. голосование — и мотивированное только в да, а не в нет.



Основное

свобода строительства

подвижность строительства

творческость строительства

связь госуд. формы с правосознанием

небезразличие — форма есть функция правосозн.

форма как стимул правосознания.



Вступление

все госуд. лозунги и идеи омертвели — извратились — отпали — :своб., рав., дем., парл., изб. право, нация, амнистия, дорога способному.

не льстить, не угождать народу, а творить ему предметное осязат. благо.



Идеи

Надо понять, что была ликвидирующая катастрофа — и что впредь будет многое совсем новое — и приняв это, строить волю и программу.



Наши лозунги

Призвание и годность

Дорогу таланту

Личная годность как принцип нац. спасения

Поднятие низов

Облегчение кач. отбора

Справедливость, а не равенство



Новые формы государства

Новое государственное устройство в России

будет не выработано снизу, а дано, октроировано [32];

не наша задача сочинить конституцию;

но наша задача выдвинуть как можно больше новых, творчески-плодотворных идей.

различая при этом — провизорное устройство первого времени от тенденций дальнейшего развития и от окончательного установившегося строя на ближайшее 50-100 лет.

Переворот в правосознании

надо, чтобы публ. полномочие воспринималось, как публ. обязанности, а публ. обязанность, как почётное полномочие.

воинск. повинность

налог

Созерцание:

надо видеть то, чему служить

видение внутреннее

— Россия рухнула от того, что масса невидящая стала переть вверх; и потому не могла отличить видящего от невидящего и попёрла за злодеями (дело медленного воспитания)

видение внешнее —

необходимость аккумулятивной персоны.

Овнутренение

Право и государство сильны только живым правосознанием;

право — духовный modus vivendi [33]

Культура правосознания

Мотивы поведения и сила характера

Государство должно воспитывать то и другое

Начало любви:

1)  новый строй государства — патриотизм — все справ. инт. всех граждан

возлюби ближнего как самого себя

партии класса, сословия, части — воспрещаются, как безнравственные клики распада

2)  культ справедливости, щедрости, братства

3)  начало монархическое и его преимущество; органика любви

республика — секуляризованный строй и механика

Чувство ранга из религии и христианства

ранг не касты, не сословия, не произвола, не богатства

ранг гражданственной качественности, ранг таланта и доблести

революция — как пафос воинствующей пошлости

Перемещение центра тяжести

из политики в дух, в культуру, в качество жизни

non vivimus ut politikamus, sed politikamus ut vivamus [34]

политика требует hominen peritum [35]

унесение её с улицы, от уличного и газетного vulgus [36]



Аксиомы власти

1)  власть есть волевая сила (полномочно импонирующая)

это тем важнее, чем больше объём и сложность государства

организующий в России слабую власть подрывает её бытие

сильная — не значит — ни бюрократическая, ни централизованная, ни военная, ни полицейски брутальная

могущая импонировать — сознанием своей силы, сознанием своей правоты, признанием всенародным, способностью заставить и покарать

2)  государственная власть едина и единственна

всякое деление вредно: пространственное (вертик.) и горизонт. (народ ↔ корона)

форма госуд. должна сплетать до неразличимости —

первичные источники власти не должны противостоять друг другу в своих органах

необходимое органическое сочетание назначения и избрания — до неразличимости

ответственность одна и инстанций не д. б. две или более;

3)  отбор лучших

(критерий — этико-патриотич.) но зацепки д. б. внешние:

какие?

надо дать всем корпорациям право представлять, а правительству право назначать из них

и в нек. обратно: правительство назначает — а корп. отводят

4)  допустим только общий интерес

см. гл. 14 стр. 23-25-27 [37]

5)  справедливость и её предел:

если иначе не быть — то да здравствует жертвенность

и несправедливость



Государство предполагает зрелое правосознание и в то же время должно воспитывать его;

что есть верная госуд. форма —

—  ставка не на своекорыстного жадника и честол. карьериста

—  но на благородный и социальный стимул души

и в то же время обезврежение и использование жадника и честолюбца.

Предметность и аристократичность политики

её религиозное осмысление

её патр. и нац. осмысление

Задача предметного отбора людей

Избират. право должно быть построено так, чтобы кверху выделялся не популярный в массе обещатель, а предметно волящий человек



Государство и братство

См. правос. глава 12, стр. 12 и сл. [38]

Мера вовлечения массы:

чтобы государство крепло от плэротического [39] самовменения

но чтобы оно не расшатывалось от суждения за пределами силы служения

Правит меньшинство

Это меньшинство должно быть связано с массою не столько формальным октроированием полномочий, сколько доверием, уважением, авторитетностью

Первое условие: качество меньшинства

(дальше по Спутнику [40])

Упражнение в управлении переносится в негосуд. культуру — клубы, спорт, хоры, кооперацию etc.

туда же борьба честолюбий

надо чтобы люди не лезли в госуд. аппарат, а скорее страшились его бремени и ответств.

Как огосударствить нищету

1)  выведением из безработицы
[коллективы в форме монастырей
перебросы на своб. иниц. участки в Сибирь
принудит. труд с самоорганизацией. (Прим. И. А. Ильина. — Ред.).]

2)  предоставлением права самоорганизации

3)  канализацией урков



Размеры страны

чем больше страна, тем более сильная власть нужна ей для поддержания единства

тем важнее децентрализация

Отсюда:

необходимость власти очень сильной, но весьма децентрализованной

сверху: система лично ответственных и легко сменяемых наместников

снизу: система полновластных органов самоуправления



Христианство: дух

Овнутренения

Любви (Боголюбие и человеколюбие)

созерцания

ответственности

цельности-искренности



учреждение или корпорация?

учреждение — питающееся корпоративным духом (который оно само насаждает) и государственно-формально включает в меру его назревания

при соблюдении — правления лучших

и Закона экономии сил

(нельзя жить ради политиканства)



Нет единой совершенной для всех и всегда формы

см. гл. 13 стр. 24 b. c. d. e. [41]



Ставка на госуд. инстинкт, превращаемый в правосознание



(Божественное выше человеческого и дух. выше материального)

Отсюда:

Государство не интереса, не интересов, не состязающейся корысти

Государство служения, жертвенности и справедливости

сверхличное выше личного, общая цель выше частной

посягание, своекорыстие, гордость ↔ достоинство, совершенство,



Не демократия — но всё здоровое и аксиоматич. из неё



Властность госуд.

единство — персон.

братскость (взаим. ув. и дов.)

чувство собств. дост. (правá)

(самодеят.)

Выделение лучших

Снизу и сверху, сначала сверху — потом и непрер. снизу

Авторитет власти

Неделение на власть и народ



1.  Власть д. б. уполномочена

(конст. формой и правосозн-ием)

2.  единство

3.  лучшими людьми

4.  программа общего интереса (государственность программы)

5.  осуществимость программы

6.  госуд. и нац. бытие выше распределяющ. справ.



где будет социальная опора новой России

им права голоса

1)  торговец — получивший немедленно право торговать

2)  духовенство и верующие — получившие свободу веры и молитвы

3)  армия

4)  казачество на местах

5)  домовладельцы, получ. свои дома

6)  оседающее крестьянство

7)  орденски организующ. интеллигенция

8)  рабочие, получившие изв. права

9)  медленно слагающ. буржуазия



Единство России

Историческая великодержавность

Империальное единение народов

Персональное возглавление.



Третье —

свобода от всяких дореволюционных и классовых предрассудков

Отсюда ликвид. революции

Патриотич. реализм

(это из передовицы Первого номера [42])




ПРИМЕЧАНИЯ


[1]  Настоящий материал содержится в архиве И. А. Ильина в Мичигане, США (Courtesy of Special Collection, Michigan State University Libraries, East Lansing, MI 48824-1048), созданном главным исследователем и учеником Ильина профессором Николаем Петровичем Полторацким (1921-1990). Документ 51 № 3 является рукописью, напечатанной на тринадцати страницах, доклада И. А. Ильина, прочитанного им в Женеве в начале декабря 1937 года, что, собственно, помечено рукою самого Ильина. Часть её в переработанном виде была издана в 1952 году под названием «Надо готовить грядущую Россию» (см.: Ильин И. А. Собрание сочинений в десяти томах. Т. 2, кн. II.- стр. 70-74).

[2]  Кокошкин Фёдор Фёдорович (1871-1918) — один из основателей и лидеров кадетской партии. Депутат I Государственной думы. В 1917 году — государственный контролёр Временного правительства. Был избран депутатом Учредительного собрания. 29 ноября 1917 года был арестован матросами и красногвардейцами вместе со многими членами кадетской партии и помещён в Петропавловскую крепость. По причине нездоровья был переведён вместе с другим бывшим членом Временного правительства и депутатом только-что избранного Учредительного собрания А. И. Шингарёвым в Мариинскую больницу, где они были убиты (по ошибке — в те времена масонов большевики отпускали на свободу) ворвавшимися туда матросами.

[3]  Эвентуальный (от лат. eventus — случай, исход). Возможный при случае, при соответствующих обстоятельствах.

[4]  «Солдат» и «жертвенное служение» (итал.).

[5]  «Внутренняя линия» — секретная контрразведывательная организация, созданная в Русском Общевоинском Союзе (РОВС) в 20-е годы с ведома его руководителей для противодействия советской агентуре. По имеющимся данным инициаторами «Внутренней линии» и её руководителями были чины РОВСа в Болгарии (капитан К. А. Фосс, Д. Н. Закржевский, генерал П. Н. Шатилов). Однако секретность способствовала развитию отрицательных методов у руководства «Внутренней линии» (собственная система шпионажа во многих эмигрантских организациях; беспринципность в выборе средств, свойственная всем разведкам), которые вызвали возмущение этих организаций, разоблачение «Внутренней линии» и необоснованное приписывание ей связи с советскими органами (см.: Б. В. Прянишников «Незримая паутина», Нью-Йорк, 1979; его же «Новопоколенцы», «Силвер Спринг», 1986). Деятельность «Внутренней линии» была подвергнута расследованию внутри РОВСа (комиссией под руководством генерала И. Г. Эрдели), были осуждены методы её действий и она была распущена. Тем не менее её название стало нарицательным в эмигрантских кругах. Более подробно см. об этом, помимо приведённого выше, в книге М. В. Назарова «Миссия русской эмиграции», изд-во «Родник». — М., 1994.

[6]  Брошюра небольшого формата «Спутник русского христианина-националиста» была издана без подписи автора и составляла сокращённый вариант (главные тезисы, своего рода цитатник) брошюры И. А. Ильина «Основы борьбы за национальную Россию». «Спутник» выдержал два издания: первое — Женева, 1937, ещё до выхода «Основ…»; второе — Женева, 1939. — 39 с. Понятно, что в 1937 году Ильин ссылается на неё, а не на «Основы…», которые появились только в 1938 году.

[7]  Сведений об этом английском юристе-законодателе найти не удалось. Ильин упоминает о нём наряду с такими именами как Дайси, Бенджгот, Ансон, Рессель, Брум и Гладсон в своей монографии «О монархии и республике». См.: Ильин И. А. Собрание сочинений в десяти томах. Т. 4, М., 1994. — С. 421.

[8]  Ад хок (лат. ad hoc) букв. — «к этому»; для данного случая, для этой цели, кстати.

[9]  Срв. Ин 9, 6-7.

[10]  Абсентеизм (от лат. absens (absentis) — отсутствующий, absentia отсутствие) — массовое уклонение избирателей от участия в голосовании при выборах представительных органов, главы государства и т. д.

[11]  Комбатанты (фр. combattant) — в международном праве — лица, входящие в состав вооружённых сил.

[12]  Этот документ (док. 50, Courtesy of Special Collection, Michigan State University Libraries, East Lansing, MI 48824-1048) отпечатан на машинке на семидесяти шести страницах. На титуле указан год написания — 1938, и рукою Ильина надписано «Переп. А. Л.», ниже — «Авторский 1938 авг.» На первой странице помещено «ПРИМЕЧАНИЕ к ДОКУМЕНТУ 50»:

«При сличении настоящего экземпляра машинописи с другим оттиском той же машинописи было обнаружено, что в этом другом экземпляре были сделаны рукой автора следующие изменения и дополнения:

в статье 8 Раздела Первого — слово “правым” зачёркнуто и заменено словом “верным”;

в статье 14 Раздела Первого — слово “грозное” зачёркнуто и заменено словом “строгое”;

в ст. 16 Раздела Первого — вставлена новая начальная фраза: “Солдатом именуется всякий военнослужащий от рядового до старшего генерала”.

Настоящая машинопись исправлена соответственно этим изменениям и дополнениям автора».

На самом деле рукою Ильина в этой машинописи сделано больше исправлений, которые, может быть, произведены позже. Мы публикуем исправленный текст, здесь же перечисляем поправки:

В Разд. I в ст. 8 в конце третьего предложения вставлено: «, — носители прав и обязанностей», в ст. 10 в первом предложении зачёркнуто «русских людей» и заменено на «российских граждан», в третьем предложении вставлено «публично-правовым», в ст. 11 в посл. предл., в ст. 12 — в первом, в начале статей 14, 15 и 16 слово «русский» заменено словом «российский»; в Разд. II в ст. 1 в третьем предл. слово «русские» заменено на «российские», в ст. 4 в третьем предложении вставлено «публичного лица и», в ст. 7 в конце первого предл. вставлено: «и обязательно возглавляемые кем-либо из российских граждан», в ст. 8 в третьем предл. вставлены слова «Однако» и «для всех российских чинов», в ст. 9 вставлено «10-», в ст. 11 после слова «безбожники» вставлено слово «вообще» (на полях рядом со ст. 11 рукою Ильина написано: «порядок следствия»), в ст. 21 в первом предл. зачёркнуто слово «господствующего» и надписано слово «первенствующего»; в Разд. III в ст. 2 вычеркнуты последние слова «по принадлежности», в ст. 6 после слова «обязаны» вставлено слово «также», в ст. 9 в первом предл. второго абзаца вставлено слово «порядку» и слово «судопроизводству» заменено на «судопроизводства», в ст. 13 посл. предл. первоначально имело вид: «Сие не распространяется на лиц, объявленных вне закона», в начале ст. 17 между словами «в» и «целях» было вставлено, а затем затёрто слово «мирных», в ст. 27 в первом предл. вставлены слова «и полицейской», в начале ст. 31 слово «полицейский» заменено на «политический»; в Разд. V в конце ст. 4 вставлены слова «in corpore», в ст.9 слова «Верховным» и «Университетов» зачёркнуты и заменены, соответственно, словами «Госуд.» и «Высших Уч. Заведений» (на полях рядом со ст. 5 имеется надпись: «степень родства», а около ст. 9 — «Церк. Исп. Суд»); в Разд. VII в конце ст. 7 дописаны слова «по-русски», в ст. 10 во втором предл. зачёркнуты слова «Никто не» и вставлены «По общему правилу никто не», в ст. 12 в предпоследнем предл. вставлены слова «и основательно мотивированных», в ст. 14, п. 8 зачёркнуто слово «жилища» и вставлено слово «жительства», в ст. 25 в первом предл. второго абзаца слово «утверждён» подкорректировано до «подтверждён», во втором и третьем предложениях зачёркнуто «Избранным» и «Избранные» и заменено на «Подтверждённым» и «Подтвержд.», в ст. 27 слово «неутверждения» заменено на «неподтверждения» и ниже в этой же статье произведены подобные исправления; в Разд. VIII в ст. 9, п. 2 вставлено «от»; в Разд. IX в ст.2 дописан конец «не ранее, чем через 10 лет после принятия Российского Гражданства», в конце ст. 10 дописано: «, который и отвечает перед Главою Государства за действия всего Совета в целом, как и за действия отд. министров»; в Разд. X в ст. 6 зачёркнуто «Высшего» и заменено на «Среднего» (на полях пометка: «грамотности достаточно»), в ст. 11 в первом предл. вставлено «Главой Государства в согласии со», во втором предложении зачёркнуто «Св. Патриарх» и надписано «назначающие» и соответственно этому изменено слово «ограничен» (на полях против этой статьи пометка: «Главой госуд.»), статья 14 полностью вписана от руки, а последующие статьи перенумерованы, против ст. 20 надпись на полях: «военн. и дипл. тайны»; в Разд. XII около заголовка имеется надпись на полях: «выбирать двух от исповедний, правитель утв.»; против ст. 3 — надпись: «католич.», в ст. 3 зачёркнуты последние слова «Православного Синода при Св. Патриархе» и надписано «особого Исповедного Присутствия, назначаемого Главой Государства» (на полях надпись: «гражд. порядок»); в Разд. XIV в начале ст. 2 слово «его» заменено на «её»; в «Добавлении» в ст. 3 вставлено слово «лишь», в ст. 8 трижды зачёркнуто слово «провинции» и сверху надписано «области», в ст. 20 зачёркнуто слово «последовать» и заменено на «быть установлено».

Последняя страница этого документа (стр. 77) представляет собой рукописную схему учреждения, которую мы воспроизводим факсимильно.

Два отрывка из этого труда: «Кое-что об основных законах будущей России» и «О правах и обязанностях российских граждан» — были изданы в трёх бюллетенях РОВСа под номерами 157, 158, 159 (последний от 15 августа 1952 года) и после смерти И. А. Ильина вошли в его знаменитый двухтомник «Наши задачи», издание Русского Обще-Воинского Союза. — Париж, 1956 (см. также: Ильин И. А. Собрание сочинений в десяти томах. Т. 2, кн. II. — стр. 80).

[13]  In corpore — в полном составе (лат.).

[14]  Документ 51 № 1 (Courtesy of Special Collection, Michigan State University Libraries, East Lansing, MI 48824-1048), отпечатан на машинке.

К сожалению, у составителя не было достаточно времени и материала прокомментировать состав участников этого совещания (заметим, что наши энциклопедии бедны информацией о русской эмиграции и особенно беспомощны относительно правой и монархической её части). Скажем лишь, что со многими из них И. А. Ильин сотрудничал, например, с митр. Анастасием (в миру Грибановский Александр Александрович (1873-1965), с 1934 глава Русской Зарубежной Церкви) он вёл переписку по вопросу «о сопротивлении злу силою»; хорошо знал он и протопресв. Сергия (основатель и организатор всех православных приходов Русской Зарубежной Церкви в Швейцарии, скончавшийся 20 ноября 1944 года; И. А. Ильин произнёс в Женевском храме в мае 1945 года свою знаменитую речь: «КУЛЬТУРА СЕРДЦА. Светлой памяти Протопресвитера Отца Сергия Иоанновича ОРЛОВА»); с Александром Ильичем Лодыженским (председатель Русского Христианского Трудового Движения) работал (как автор) в журнале «Вера, Родина, Семья. Русский Новый Путь» — органе Русского Христианского Национального Движения; д-р Юрий Ильич Лодыженский выступил в защиту брошюры «Памятка для русских людей» (выпущенной в 1950 году и представлявшей собою переиздание «Спутника русского христианина-националиста») от нападок на неё архимандрита Константина (Кирилла Зайцева); Борис Александрович Никольский был автором журнала «Русский Колокол», редактируемого И. А. Ильиным.

[15]  Документ 51 № 2 (Courtesy of Special Collection, Michigan State University Libraries, East Lansing, MI 48824-1048), четыре страницы напечатаны, остальные пять — рукописные. На первой странице рукою Ильина написано: «Съезд в Женеве, январь 1939 года» и против слова «к докладу» вставлено «И. А. Ильина».

[16]  На этом заканчивается рукописная страница, помеченная номером 6, далее идёт страница с номером 7, хотя фраза, получающаяся от соединения обрывков предложений, по-видимому, не является связной (здесь очевидный пропуск: срв. стр. 59 настоящего издания).

[17]  Здесь подобная ситуация, срв. также стр. 52-53 настоящего издания.

[18]  На этом тезисы И. А. Ильина обрываются.

[19]  Документ 51 № 7 (Courtesy of Special Collection, Michigan State University Libraries, East Lansing, MI 48824-1048), рукописный, за исключением двух машинописных страниц.

[20]  «Основные задачи правоведения в России» — речь И. А. Ильина, произнесённая им весной 1922 года в Москве на общем собрании Московского Юридического общества при Московском университете (это было первое заседание Московского Юридического общества после пятилетнего перерыва, вызванного революцией и гражданской войной; именно это открытое и смелое выступление Ильина вызвало гнев большевиков и он был выслан в сентябре из Советской России, а в догонку решением ВЦИК был лишён гражданства и его имущество было конфисковано). Впервые речь была опубликована в журнале «Русская мысль» (редактировавшемся П. Б. Струве), — кн. 8-12, Прага — Париж, 1922, с. 162-188. Переиздана в наше время, см.: Ильин И. A. «Родина и мы». — Изд-во «Посох». — Смоленск, 1995. — С. 153-175.

[21]  «Проблема современного правосознания» — публичная речь, произнесённая И. А. Ильиным на открытии Русского Научного Института в Берлине 17 февраля 1923 года. Напечатана в Издании общества «ПРЕССЕ». —  Берлин, 1923. — 32 с.

[22]  «Государственный смысл Белой Армии» — речь, произнесённая И. А. Ильиным перед молодёжью на праздновании 6 годовщины Белой Армии, тезисы к которой он взял из своей статьи ноября 1917 года «Ушедшим победителям». Впервые речь была опубликована в «Русской мысли». — Прага — Париж, 1923/24. — Кн. 9-12. — С. 230-374. См. современное переиздание: Ильин И.A. «Родина и мы». — С. 188-202.

[23]  «Русский Колокол» — журнал, издававшийся профессором Ильиным в Берлине с 1927 по 1930 год, имел характерный подзаголовок: «Журнал волевой идеи»; в предисловии редакции было написано:

«Русский Колокол есть журнал национальной и патриотической волевой идеи. Его цель — служение самобытной и великой России. Его задача — глубокое и всестороннее обновление духа в русском образованном слое, укрепление русского самосознания и отбор качественных сил. Мы исповедуем родину, как священное начало. Мы осуждаем революцию; мы отрицаем социализм и коммунизм; но мы не ищем восстановления дореволюционных порядков. Мы верим в величие новой, грядущей России; ею занята наша мысль; ей отдана наша воля. Мы крепко верим в государственную одарённость русского народа и знаем, что Россия восстановится на путях религиозного очищения и самобытного творчества. Мы не связаны ни с какими партиями и организациями. Но мы ищем и зовём единомышленников по всему свету. Мы ждём идейного и волевого отклика от всякой живой души, умеющей ставить Россию выше всего. Да поможет нам Господь!»

Финансовую помощь изданию в большой степени оказала семья Крамарж — Карел Петрович Крамарж (1860-1937) — глава правительства Чехословакии в 1918-1919 гг. и Надежда Николаевна Крамарж (урождённая Хлудова, ум. в 1936 году) — большие патриоты и доброжелатели России. Вышло девять номеров журнала (десятый номер был подготовлен, но финансовые трудности сделали его выход невозможным; рукопись последнего номера хранится в архиве И. А. Ильина, Courtesy of Special Collection, Michigan State University Libraries, East Lansing, MI 48824-1048). Большое количество статей (треть) принадлежит Ильину.

[24]  Ильин И. А. «Три речи о России». 1926-1933. — Издательство «За Россию». — София, 1934. — 32 с. См. также современное издание студни «ТРИТЭ». — М., 1991. — 32 с.

[25]  Ильин И. А. «Творческая идея нашего будущего. Об основах духовного характера». (Публичная речь, произнесённая Ильиным в 1934 году в Риге, Берлине, Белграде и Праге). Вышла отдельной брошюрой в Издании Национально-Трудового союза нового поколения. — Изд-во «За Россию». — [Берлин]-Нарва, 1937. — 31 с. См. также современное издание: издательство «Русский архив». — Новосибирск, 1991. — 31 с.

[26]  Ильин И. А. «Путь духовного обновления». Впервые издано в издательстве «Русская Библиотека». — Книга 43. — Белград, б.г. [формально — 1935, фактически — 1937]. — 248 с. См. также современное более полное издание: Ильин И. А. Собрание сочинений в десяти томах. — Т. 1. — М., 1993. — С. 37-282.

[27]  Ильин И. А. «Основы борьбы за национальную Россию». Вышла отдельной брошюрой в Издании Национально-Трудового союза нового поколения. — Издательство «За Россию». — [Берлин]-Нарва, 1938. — 66 с. См. также современное издание: Ильин И. А. «За национальную Россию». — «Слово». — М., 1991. — №№4-8.

[28]  Впервые опубликовано отдельной брошюрой: Ильин И. A. «Основы христианской культуры». — Издательство Бюро Конференций Русских Христианских Рабочих. — Женева, 1937. — 47 с. См. также современное издание: Ильин И. А. Собрание сочинений в десяти томах. — Т. 1. — М., 1993. — С. 283-330.

[29]  Эту книгу Ильин написал ещё в Москве в 1919 году под названием «Учение о правосознании», но ни в России, ни за рубежом издателя не нашёл. Впервые она была издана его женой Наталией Николаевной Ильиной в типографии обители преп. Иова Почаевского под другим названием: Ильин И. A. «О сущности правосознания». Мюнхен, 1956. — 223 с. (См. также соврем. издания: Ильин И. А. «О сущности правосознания». — Издательство «Рарог». — M., 1993. и Ильин И. А. Собрание сочинений в десяти томах. Т. 4. — М., 1994. — С. 149-414).

[30]  См. сноску 26 о полном издании этой книги.

[31]  Кто оправдывает — обвиняет (фр.).

[32]  Октроированые конституции (от фр. octroyer — жаловать, даровать) — конституции, данные королевской или царской властью, а не установленные парламентом.

[33]  Modus vivendi — образ жизни (лат.).

[34]  Non vivimus ut politikamus, sed politikamus ut vivamus — не живём, чтобы заниматься политикой, но занимаемся политикой чтобы жить (лат.). Перифраз известной латинской поговорки: не живём, чтобы есть, а едим чтобы жить.

[35]  Hominem peritum — опытного, умелого, сведующего, знающего человека (лат.).

[36]  Vulgus — народ, народная масса; толпа, чернь (лат.).

[37]  Здесь ссылка на работу Ильина И. А. «О сущности правосознания», главу 14 «Аксиомы власти». Страницы указаны по рукописи работы, где, по-видимому, у каждой главы своя нумерация страниц. См.: Ильин И. А. Собрание сочинений в десяти томах. Т. 4. — М., 1994. — С. 291-308.

[38]  Ссылка на рукопись Ильина И. А.«О сущности правосознания», главу 12 «Сущность государства». См.: Ильин И. А. Собрание сочинений в десяти томах. Т. 4. — М., 1994. — С. 267.

[39]  От греч. πλήρωμα — полнота.

[40]  «Спутник русского христианина-националиста». См. прим. 6.

[41]  Ссылка на рукопись Ильина И. А. «О сущности правосознания», главу 13 «Форма государства». См.: Ильин И. А. Собрание сочинений в десяти томах. Т. 4. — М., 1994. — С. 276-291.

[42]  Ссылка на первый номер журнала «Русский Колокол»: «И третье, что ей необходимо — это свободный и спокойный патриотический реализм для мирного и творческого выхода из революции» (см.: Русский Колокол. № 1. — Берлин, 1927. — С. 8).

Примечание к обложке

На первой странице обложки воспроизведён Ex Libris Н. Н. Ильиной и И. А. Ильина, работы художника и друга Ильиных Евгения Евгеньевича Климова (1901-1990).

Оригинал Ex Libris'а из личной коллекции Климовых (США) прислал сын художника Алексей Евгеньевич Климов, которому мы выражаем самую искреннюю благодарность. Рисунок публикуются впервые.

На второй странице обложки портрет И. А. Ильина, сделанный в 1931 году в Риге во время его поездки с циклом лекций: “Мировые причины Русской Революции”, “Об исторических корнях русского характера”, “О пошлости”, “О сопротивлении злу”.

На четвёртой странице обложки И. А. Ильин. 1934. Югославия. Лекция в Кадетском Корпусе Бела Церква.

  


* * *



HTML-версия от 26.08.2010, project03.ru, projectrussia.orthodoxy.ru